Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Все раздробленное нутро мальчишки собралось в жесткий ком и превратилось в навязчивую идею. Она захватывала его, и он сделался по-настоящему одержимым. День рождения Стива. Тридцать семь. Энди понял, что сдохнет, но придумает что-нибудь. Ему очень захотелось сделать Шону подарок. Это должно быть нечто необычное. Что-то, чего не существует в природе. Что-то личное. И только для него. Мысль взбудоражила кровь, и та понеслась по венам всклокоченным потоком. Парень даже почувствовал себя теплее.

Накормив Роя чем-то из японского ресторана, название чего не представлялось возможным выговорить, Стив улетел в клуб, как добропорядочная мать, зачтя перед этим бесконечный список наставлений. Маккена кивал головой, хотя Шон и без этого знал, что зря сотрясает воздух. Еще минут пятнадцать после этого Рой размышлял, принять ли ему два пальца в рот или все же как-нибудь переварить съеденное. Отложив, в конце концов, окончательное решение на потом, он оделся и сел в машину.

Сил у него не было, к тому же, поднималась температура, и его знобило. Он с трудом управлял собой, не говоря уже о машине. Маккена кое-как доехал до моста, припарковался и понял, что предел своих физических возможностей проехал приблизительно километров пять тому назад. Выйти из машины он не смог и остался сидеть, разглядывая ночную пустоту. Он уже ничего не ждал, просто продолжал слабо надеяться. Время безразлично шло мимо, и он чувствовал себя застрявшим между двумя измерениями, вращающимися в противофазе.

Просидев так бесцельно часа полтора, и не зная, что по соседней улице также бесцельно бродит Энди, Рой включил зажигание и поехал домой. Парень тоже возвращался домой. Он глянул по сторонам, чтобы перейти улицу, и кроме удаляющихся красных огней какой-то машины не заметил больше ни одного движения. Рой тоже не заметил пешехода. Какая разница, кто там бродит? Было поздно. Люди укладывались в теплые постели, и парень думал о том, что тоже хочет лечь.

На свою кровать из нескольких картонок поверх сдвинутых ящиков. Зато теперь у него есть подушка. Он свернет легкую куртку и, наконец, заснет, не мучаясь. Парень вернулся в подвал, доел пустую булку с молоком и свернулся калачиком на ящиках. Молоко холодным пластом лежало в желудке и явно не желало перевариваться. Мыслей в голове не было.

До дня рождения Стива оставалось полторы недели.