Ты, наверное, знаешь, что она вместе с бывшей моей Туземной дивизией приняла участие в операции по взятию Ковеля. Действовала великолепно, и многие за это получили заслуженные награды. Вот жалко, что ты не участвовал в той операции.
– Так здоровье уже не то, ваше величество, – в резерв меня перевели.
– Эх, кто бы меня в резерв перевёл! Так нет, судьба кинула в ещё большее пекло, чем командование 2-м кавалерийским корпусом. На фронте противник был только на западе, а сейчас враги могут быть со всех сторон.
Противник уже три раза организовывал нападение на меня в столице Российской империи, представляешь, к чему мы катимся? На фронте было ясно, кто враг, а кто друг, а здесь непонятно. Вот многие сановники внушают мне, что эти нападения организовала германская агентура, которой очень много в Петрограде. И использовали они в этих целях финских сепаратистов. Это не голословные утверждения, а факты, подтверждённые плененными террористами. Позавчера террористы совсем обнаглели и напали вот на этот дворец, в котором мы с тобой сейчас находимся, и, конечно, получили по зубам от моей охраны.
А вчера они попытались напасть на мой автомобиль, когда я возвращался с торжественного ужина, посвящённого коронации. Пленных, к сожалению, захватить не удалось, но мои люди, обложившие отстреливающихся террористов, перед самым их самоподрывом слышали, как те перекрикивались на финском языке. А ещё при расследовании трагически закончившегося нападения на великого князя Николая Николаевича охранное отделение выяснило из допросов захваченных террористов, что те – этнические финны, обученные германцами в Кёнигсберге.
Следователи выяснили, что захваченные террористы – это финские добровольцы, записавшиеся в кайзеровскую армию в 1915–1916 годах. Они были зачислены в Прусский Королевский батальон егерей № 27, дислоцированный под Кёнигсбергом. Там прошли обучение, потом месячную боевую обкатку на фронте, а затем через Швецию были заброшены в Петроград. Вот так вот, Густав Карлович.
Чувствуешь, к чему я клоню?
– Ваше величество, но я же боевой генерал, а не жандарм, и не смогу выявить готовых добровольно вступить в германскую армию. К тому же я общаюсь только с добропорядочными людьми, и, как правило, их сыновья пошли служить добровольно в русскую армию."
"– Полно, Густав Карлович, не собираюсь я из тебя делать жандарма. Речь не об этом. Хочу тебе предложить другую службу – стать генерал-губернатором Финляндии.
