Я ему поверил, хотя в долговременной памяти Михаила не было ни одного эпизода за всю историю его командованием «Дикой» дивизией, чтобы джигиты вели себя тихо и незаметно, как мыши. Но все-таки Михаил командовал дивизией только на передовой и ни разу не возглавлял ее в рейдовых операциях в тылу неприятеля. А все-таки всадники Туземной дивизии воюют уже не первый год, а значит, военная хитрость вошла в их натуру. Дисциплина тоже. Любой джигит уже знает, когда свою натуру нужно взять в кулак, а когда можно расслабиться и вести себя как настоящий воин.
А все почему? Да жизнь на войне такая – будешь высовываться и похваляться своей удалью и бесстрашием, погибнешь в первом же бою. Рассудительные и осторожные солдаты живут на войне гораздо дольше. Вот и джигиты, воевавшие уже третий год, стали гораздо осторожней и тише. Я мог сравнивать между тем, что отложилось в долговременной памяти Михаила, и тем, как вели себя джигиты на учениях под Житомиром. В долговременной памяти Михаила отложились дикие выходки необузданных горцев, а на учениях я видел вполне себе дисциплинированных кавалеристов.
Я надеялся, а больше ничего и не оставалось, что Багратион прав и всадники перед большой битвой будут вести себя тихо и незаметно."
"А вообще я понимал джигитов, у меня у самого нервы были на пределе. Хотелось бить и крушить, а тут приходилось притаиться и ждать. Хорошо, что я был из другого времени и воспитан компьютерными играми, где стратегия это всё, а преждевременные действия разрушают все твои предыдущие наработки.
Если бы не опыт жизни в XXI веке, то точно бы сорвался. А как тут не сорваться, если информация, получаемая из радиограмм, просила срочно что-нибудь сделать, чтобы остановить германское наступление. Германцы, как гигантский металлический молох, перемалывали одну за другой брошенные против них части и шли вперед. В сложившейся ситуации даже ставка отдала Юго-Западному фронту свои последние резервы, но германский молох продолжал их перемалывать.
Эффект от передачи фронту двух корпусов был небольшой – они лишь слегка затормозили продвижение германских дивизий. Корпуса загнали в ставший уже непролазным чернозем, и сейчас они несли большие потери от химических бомбардировок германцами. На железной дороге действовали три бронепоезда противника, и они били как хотели наши блиндобронепоезда, тем более один из них был уже уничтожен.
