Давайте я вызову Трифонова, чтобы непосредственный участник рассказал вам все перипетии боя, который так блестяще провела бригада вашего корпуса."
"Естественно, я согласился. Каледин нажал кнопку звонка, вызывая адъютанта. Когда тот вошел, генерал приказал срочно пригласить к нему в кабинет штабс-капитана Трифонова и принести самовар с чаем. Мы не успели с Калединым допить по чашке чая, как явился приглашенный штабс-капитан. После небольшой вводной речи Каледин отдал мне этого офицера на растерзание. А это было именно растерзание, словесное, конечно.
Я завалил штабс-капитана вопросами и требовал детально рассказать о каждом бое, который вела бригада до того, как он убыл из нее. Лучше всего штабс-капитан запомнил детали захвата штаба германской дивизии. Об этом эпизоде Трифонов рассказал следующее:
– Штаб германской дивизии располагался в большом имении. На это имение вышел 1-й Уральский казачий полк, я как раз в этот момент вместе с Мошниным находился там. Казаки приблизились к имению, бесшумно сняв часовых.
Ничего не ожидавшие часовые приняли кавалеристов в темноте за своих. В помещичьем доме размещались офицеры штаба дивизии, столовая, канцелярия и телеграфисты. Все подробности размещения штаба были казакам известны из допроса пленного. Крадучись они приблизились к галерее барского дома и, без выстрелов ворвавшись в галерею, захватили врасплох телеграфистов. Не задерживаясь, казаки побежали в приемную, через которую шел с подносом солдат-вестовой. Он не успел вскрикнуть, как был заколот шашкой.
Подбежав к дверям офицерской столовой, казаки увидели сидевших после ужина офицеров. В это время кто-то через окно бросил гранату, и офицеры стали отстреливаться. Некоторые из них попытались выскочить в окна или выбежать в двери, но всюду натыкались на казаков и уничтожались. К сожалению, был убит и командир этой дивизии, но начальник штаба был захвачен в плен. Его, а также начальника связи и шифровальщика я доставил на допрос в штаб армии. Кроме пленных, привезено более ста килограммов секретных германских документов.
После того как я отбыл из второй бригады, она осталась выполнять поставленные задачи в тылу у неприятеля. Генерал-майор Мошнин обещал периодически связываться со штабом 8-й армии.
Я сразу напрягся и тут же спросил:
– Как он собирался связываться со штабом армии?
– В бригаде имеется искровая радиостанция. К сожалению, в штабе 8-й армии нет шифровальных таблиц. Поэтому Мошнин и не пытался установить связь со штабом 8-армиии.
