Если это произойдет, то внутренние деструктивные силы опять поднимут голову и начнут раскачивать основы империи. И в этом примут участие не только явные враги монархии, но даже и патриоты России. Такие, как тот же Гучков, князь Львов, Родзянко. Они искренне уверены, что все проблемы заключаются в Николае II. Будет другой монарх, а еще лучше Правительство народного доверия, и все наладится. Но как говорится – хотят как лучше, а получится как всегда. Я это знал, вот и выдумывал способы имеющимися силами не допустить ухудшения положения, хотя бы на Юго-Западном фронте.
Мне, конечно, было понятно, что чтобы не допустить просадки фронта, нужны резервы и более-менее нормальное материально-техническое снабжение, да много чего нужно для успешного отражения атак неприятеля, но всего этого не было. Даже дисциплина в тылу и то хромала, особенно на железнодорожном транспорте. Что тут делать? Кидаться отлаживать гнилую систему? Бессмысленно, да и не успеть даже ее немного улучшить – через несколько месяцев, если положение на фронте не изменится, обязательно грянет череда революций, и история пойдет тем же путем.
Конечно, можно ждать, когда появится новое оружие, которое мы с Кацем пытаемся внедрить в эту реальность. Но это не выход. Во-первых, даже опытный образец «Катюши» еще не изготовлен, а напалма произведено лишь несколько килограммов. Так что появление небольшого количества нового оружия можно ожидать как раз к началу февральской революции. А первый дивизион «Катюш» по закону подлости будет сформирован как раз к октябрьской революции 1917 года.
И всё, можно готовиться к поездке в Пермь. Вот я судорожно и пытался найти доступные сейчас методы противодействия предстоящим в скором времени атакам переброшенных с запада свежих германских частей.
Успех Ингушского полка в атаке на «Стальную» дивизию немцев показал мне, что надеяться нужно не только на новое оружие, но и на собственных всадников. Вот так и родился план, который я доложил Брусилову – атака конной лавы во фланг контратакующему противнику.
И цель этой атаки – не остановить конкретный полк или дивизию, а прорыв в глубокие тылы неприятеля. Этим, я считал, снимутся опасения Брусилова, что такая безрассудная кавалерийская атака захлебнется в результате пулеметного и артиллерийского огня. Немцы опытные вояки, и, несомненно, у них будут на флангах пулеметы, а артиллеристам отдан приказ отсекать фланговые удары русских.
