Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В мирные месяцы после битвы Саймон спрятал часы, стараясь о них даже не вспоминать. Но в ночь, когда они с Шарлоттой сбежали из Небесной башни и отправились в Аништадт, город анимоксов в Швейцарии, базу Хранителей и Совета, Лео специально отдал их ему. И только в Австралии Саймон осознал, почему.

Он провёл большим пальцем по гербу Звериного короля, выгравированному на крышке. Его окружали волк, змея, дельфин, паук и орёл. На глазах брата Саймон повернул колёсико, пока стрелки не показали шесть часов две минуты – второе июня.

Их с Ноланом день рождения.

Часы открылись. Внутри лежали крошечные осколки, некоторые из которых были не больше щепки. Нолан уставился на них с открытым ртом, и его глаза полезли на лоб.

– Это что…"

"– Осколки Хищника, – тихо ответил Саймон. – Их собрал Лео. Я даже не знал, что они в часах, – добавил он. – Понял только в Австралии, когда ты не смог превратиться в сахарную летягу.

– А ты смог, – тускло сказал Нолан, и Саймон кивнул.

– Я сразу подумал, что тут что-то не так. И Лео… – Он откашлялся.

– Лео рассказал, что спрятал в часах Осколки, а Уинтер предположила, что в Цитадели через меня Камень Судьбы воссоединился с Хищником, которого Звериный король украл пятьсот лет назад.

– И поэтому… ты стал Наследником? – спросил Нолан. – Не потому что заслужил, а просто… так получилось?

– Скорее всего, – сказал Саймон. – Других вариантов всё равно нет.

Он смотрел на Осколки, переливающиеся розовым в лучах заходящего солнца. Он не открывал часы со дня смерти Лео, и ему вдруг стало так грустно – а Нолан тем временем осторожно выбрал тонкую щепку.

– Может, у меня тоже получится, если я коснусь Камня Судьбы, – сказал он, и Саймон сам не понял, почему от этих слов по коже побежали мурашки.

– Возможно, – согласился он и замолчал. Он любил брата, даже если они иногда ссорились – ладно, почти постоянно. Но Нолан явно жаждал власти и сопутствующего уважения, а Саймон сомневался в его намерениях. Поэтому, когда Нолан вернул Осколок в часы, Саймон осторожно закрыл крышку и убрал их в карман.

Он доверял брату; по крайней мере, хотел ему доверять. Но он давно перестал его понимать и не представлял, на что тот готов пойти ради цели. Кто знает, не украдёт ли он единственное напоминание о дедушке.

– Ты смелее меня, – помолчав, сказал Саймон, и Нолан посмотрел на него в замешательстве.

– Чую, многие с этим не согласятся, – пробормотал он, и Саймон покачал головой.

– Ну и что? Это правда. Ты готов был защищать Наследников в одиночку.