Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Леха! Леха! Ты… Что… Ты же… Должен…

– Догоняй! – Алексей Феликсович споро зашагал в противоположную сторону.

– Съушай… Я знаешь, ъешиъ… Мы так не добьемся ничего… Если пъосто убить. Систему изнутъи надо менять! Постепенно. Ъевоъюция – не наш метод. Понимаешь? – как будто бы извиняющимся тоном через плечо объяснил Артему Леха. – Меня вот он взяъ в ъефеъенты. В помощники. Буду постепенно… Изнутъи… Из бункеъа…

– Говноед ты! – сорванно захрипел ему Артем. – Ты за бункер?! Ты за жратву?! Ты меня – за жратву?! Нас?! Всех?!

– Каких нас?! – обозлился Леха.

– Кого – нас?! Нет никаких нас! Никому это не нужно, къоме тебя! Ты сдохнешь щас, а я еще ъулить буду!

– Алексей! – окликнул его Бессолов. – Долго ждать? Так-то ты службу начинаешь.

Не плюнул в него Леха на прощание, не пнул. Развернулся и побежал Бессолова догонять.

Шваркнула дверь, сунулся внутрь Тимур.

– Идти можешь?

– Не хочу.

– Вставай! Пока они там выступают. Давай!

Дернул Артема за шкирку белой официантской рубахи, затрещал ворот.

Поставил его на ноги, дал о плечо опереться.

– Я с вами! – зашептал молитвенно Илья Степанович. – Меня заберите! Я с ними не хочу! Не надо!

– Здесь выход еще один. Давай пока туда. Старик очухается – тебе хана. Потом не вытащим.

– Куда?..

– На Боровицкую. Там Анька ждет. Оттуда на Полянку. Ну и дальше. Тебе есть где спрятаться?

– Дома. Аня… С ней все хорошо?

– Ждет же! Куда вас?

– На ВДНХ. Не надо на Полянку. Мне на Чеховскую надо, в Рейх.

– Зачем?! Какая еще Чеховская?!

– Там Гомер.

Мне к Гомеру.

– Эй! – выглянул из заседательного зала патлатый брамин. – Вы это куда?!

– Тимурчик. Ты-то понимаешь?.. Невидимые наблюдатели. Они нас тут держат. Вам всем врут. Врут. Они – нас!

– Слышь, Тем… Не вешай мне. Я в политику не хочу лезть. Я солдат, точка. Офицер. Тебя бросить не могу тут. Но ты меня этой херью своей не зомбируй. Давай лучше друзьями останемся.

Как с ним? Как с ними со всеми?

Еще есть шанс. Людям доказать. Пока они по сучьему своему радио лгут.

Надо добраться туда, на Чеховскую. Помочь напечатать. Помочь раздать.

Прошли втроем коридорами-переходами, двери крашеные стучат, какие-то люди навстречу, удивляются Артемову костюму и исковерканному лицу, Илья Степанович сзади шагает упрямо, свет моргает, крысы брызжут из-под ног; наконец – креозотом в лицо дохнуло. Уютом. Вот она, Боровицкая.

– Сейчас, благоверную твою найду… И на Полянку.

– Не на Полянку. На Чеховскую. В Рейх.

– С ней обсудишь. Сиди тут.