Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

По крайней мере, мне в этом клялись кузнецы, которые его выковали.

Зеро взял меч и провел пальцем по лезвию. Металл заискрился под его прикосновением.

— Неплохо, — оценил он. — Это подойдет. Когда я убью его этим клинком, победа будет особенно сладкой.

Наемник направился к выходу, но у двери остановился.

— Кстати, Монтильяр. В следующий раз, когда будешь посылать своих марионеток против него, предупреди их. Торн не тот противник, с которым можно играться. Твои близнецы были слишком уязвимы.

— Ты знаешь о том, что случилось? — удивился Риверс.

— Я знаю все, что мне нужно знать, — ответил Зеро. — Скоро ты увидишь, как умирают настоящие мастера.

Дверь закрылась за ним бесшумно, оставив Риверса наедине с мыслями о том, что он, возможно, совершил ошибку, впустив в свою игру такого хищника.

Глава 2

Последствия и Решения

Тишина в подвале, который Зара превратила в убежище, была тяжелой и вязкой, как смола. Хаос штурма сменился тихой, методичной работой: люди Зары, двигавшиеся с профессиональной отстраненностью, обрабатывали раны, раздавали воду и одеяла.

Их лица были спокойны, но в их движениях сквозила выучка, которую не купишь за деньги. Это были настоящие специалисты.

Мои немногочисленные уцелевшие Охотники, еще недавно готовые умереть за идею, теперь сидели с пустыми глазами, пытаясь осознать, как быстро их мир рухнул. Кто-то тупо смотрел в стену, кто-то дрожащими руками пытался закурить.

Я прошелся по помещению, окинув взглядом своих людей. Кайден, бледный, но собранный, помогал перевязывать одного из новобранцев, что-то тихо и ободряюще говоря ему.

Его паника прошла, сменившись мрачной решимостью менеджера, столкнувшегося с катастрофическим провалом проекта. Он не был воином, но в нем был определенный стержень. Этого нельзя было отрицать. Парень не сбежал и не спрятался, а взял на себя ответственность за раненых. Ценное качество.

Мой взгляд остановился на Норрисе. Парень лежал на одной из импровизированных коек, его лицо было серым от боли, а левый рукав рубашки был пуст и перетянут тугим жгутом.

Он был в сознании и смотрел в потолок, изучая бетонные перекрытия с таким видом, будто пытался найти в них ответы на все вопросы мироздания. Увидев меня, он попытался сесть, в его глазах мелькнул испуг, смешанный с уважением. Я остановил его легким движением руки.

— Лежи, — мой голос прозвучал ровно, без эмоций. — Ты свое на сегодня отвоевал.

Я молча осмотрел его плечо. Работа была грубой, но эффективной.