Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прождал у столовой минут двадцать, пока Леночка появилась. Стоило Матвею отъехать, вошел в столовую и запер дверь. Разговор будет длинным, не хочу, чтобы нам помешали.

— Здравствуй, Елена Владимировна…

— Ты? Что ты здесь делаешь? — в глазах паника. Вот и правильно!

— Сейчас ты мне за все ответишь… ведьма! Смеялась всю ночь? А вот мне не было весело! — надвигаюсь на нее, она пятится. — За каждую убитую нервную клетку будешь платить дань!

— Послушай, князюшка, ты, случаем, головой не ушибся?!

Еще и издевается, зараза!

— Телом будешь расплачиваться, стряпуха, вот прямо сейчас и начнешь! — прижал ее к столу.

Подхватил и посадил на ровную металлическую поверхность. Зафиксировал в руках лицо и обрушился на сладкие губы. Руки, не церемонясь, принялись мять нежное тело.

Она не отвечала, но и не сопротивлялась. Это я так думал, что не сопротивлялась. Затылок обожгло болью. Руки мои ухватились за голову. Еле устоял на ногах. Темные пятна перед глазами мешали ее рассмотреть… что это у воробушка в руках? Половник?.

******** ********

Лена

Я предполагала, что Робнер может разозлиться на мою выходку. Ведь даже приблизительно не знала, скольких девушек к нему отправила. Зная местных, можно было не сомневаться, что за такое место захотят уцепиться многие, поэтому месть определенно достигла цели.

То ли Робнер такой нежный, то ли я перестаралась, но глаза мужчины, когда он на меня надвигался, казались темнее самой безлунной ночи в году.

Страх коснулся позвоночника, почти ласково прошелся по позвонкам.

Ноги меня еще держали, но уже сейчас хотелось приблизиться стене и плавненько так осесть на прохладный пол, можно и прилечь. Если в мажоре осталось что-то от джентльмена, он должен знать, что лежачих не бьют, а тем более я девушка.

Как только князь сообщил, что я должна платить ему дань, во мне что-то изменилось. На место всей этой предобморочной истерике пришла ярость, обожгла все внутри, прогнала холод. Захотелось треснуть зазнавшегося мужика, который навис надо мной, словно Александрийский маяк, и продолжал запугивать.

"«Стряпуха?» — мне кажется, после этого слова мои брови удивленно выгнулись. Пытается оскорбить? «Хм, в его лексиконе имеется не только мат, жаргонные словечки и модные сейчас – агриться, краш, рофл, кринж, рили, олды и еще много-много подобной ерунды?»

Пока я анализировала его словарный запас, Робнер заявил, что я буду расплачиваться телом. Так грозно и уверенно заявил, что я растерялась.