Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Окидываем друг друга взглядами, киваем в знак приветствия, делаю шаг в сторону, выпускаю адвоката. Мужчина выходи, останавливается.

- Ты действительно её любишь? – поворачивается ко мне, задаёт вопрос, взгляд пристальный, сканирующий.

- Иначе меня здесь бы не было, - отвечаю адвокату.

- Тогда береги и помни, оступишься ещё раз, и твоё место займёт другой.

- Не ты ли будешь этим «другим»? – делаю полшага вперёд, становлюсь практически вплотную к адвокату.

- Я не упущу такой возможности, - не отрицает Александр.

- Не надейся, больше я не оступлюсь, я хорошо познал урок, девочки мои, - говорю адвокату.

- Надеюсь Карина будет счастлива, - произносит напоследок и развернувшись, спешно спускается по ступеням.

- Обязательно будет, - кидаю ему в спину и скрываюсь в стенах больнице."

"На нужный этаж практически бегу, хочу поскорее увидеть Карину с нашей малышкой, обнять обоих, поцеловать. Подходя к нашей палате на ходу, снимаю пальто, перекидываю ей через согнутую в локте руку, останавливаюсь у двери, замираю с поднятой рукой вверх.

Сейчас Карина должна кормить Аришу, в такие моменты я отворачиваюсь или же вообще покидаю палату, чтобы не смущать мою девочку. Не готова она ещё позволить наблюдать за кормлением, прячет от меня все открытые интимные участки тела, и я её понимаю. Рано! Всё ещё рано, и когда Карина простит меня и полностью подпустит к себе не известно, но я готов ждать столько, сколько нужно.

Эпилог

ЭПИЛОГ

ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

КАРИНА

- Аф, - старательно повторяет за маленьким песочного цвета лабрадором, отмахивается от ложки с кашей.

Маленькая проказница, наблюдает за щенком, что сидит рядом с высоким стульчиком Арины и нагло выпрашивает добавки. И это несмотря на то, что положенную норму корма он уже съел с утра пораньше.

- Арина, - зову малышку, в надежде впихнуть в неё хоть ещё одну ложечку.

- Аф, - медленно поворачивает ко мне свою испачканную мордашку, пальчиком показывает на Арни.

- Он уже поел, теперь твоя очередь, - подношу к сомкнутым губам ложку с кашей, - давай малышка, это последняя, - умоляюще смотрю на дочь.

Это же какой-то кошмар! Моя кроха готова голодать если её кормит не Кирилл. Эти двое так спелись, что иногда кажется, что я им вовсе не нужна.

- Ум, - дует губки, машет рукой отказываясь есть.

- Так значит, да? – смотрю на упрямицу, - хорошо, - встаю из-за стола, ставлю тарелку с кашей в раковину, подхожу к дочери, снимаю слюнявчик, беру малышку на руки и снимаю воротник Шанца.