– И про бои рассказал, и про клубы гадостей наговорил. Даже о том, сколько у тебя было женщин, не забыл упомянуть. Представь теперь реакцию отца.
- Маленькая, прошу тебя, не плачь.- Не рви мне душу, - мысленно застонал я. - Мы во всем разберемся. Я тебе обещаю, все будет хорошо. Я поговорю с твоим отцом.
- Эрик ты не понимаешь, мне запретили пока выходить на стажировку. Папа моим словам теперь не верит, и обязательно начнет о тебе наводить справки, прежде чем встретиться. – Новость неприятная, мало ли он у кого будет их наводить, злопыхателей хватает.
Среди знакомых не многие могут дать мне объективную оценку. За бизнес я спокоен, там все чисто. Проституции и наркотиков в моих клубах не было, все остальное абсолютно законно. Подпольные бои? Я этого не стыжусь. Спорт и ринг сделали из меня мужчину, и как я добился успеха, никого не касается. Женщины? У какого полноценного мужчины их не было в жизни? Только у импотента и гея, я, слава богу, к ним не отношусь. А с природой не поспоришь, я же не монах.
То, что мы скрывали наши отношения и встречались втайне от родителей? Это не преступление, так ведут себя большинство пар. Но от чего-то мое сердце тревожно сжималось. Даже мысли допускать не хотел, что нам и вовсе запретят общаться. На что способен ее отец, я не знаю.
Успокоить девушку не удалось. На предложение приехать и забрать ее ответила отказом, не хотелось усугублять конфликт с отцом. Так просто сидеть и ничего не делать не мог, из рук валилось все в буквальном смысле слова.
Бесило то, что она одна и переживает. Моя голова готова была взорваться от напряжения. Никогда не чувствовал себя так плохо. Беспомощен, как не знаю кто, не могу защитить свою женщину. Сорвавшись на секретарше, понял, что мне лучше покинуть офис. Самое лучшее для меня сейчас это поколотить грушу, поэтому прямиком направился в спортивный клуб к Киру.
Это, оказывается, были не самые плохие новости, в день боя друга, я узнал, что в воскресенье Мышуля с мамой уезжает на море, на три недели.
Три недели! Двадцать один день я не увижу свою девочку. Я эти гребанные два дня весь на нервах. Даже с другом не мог поделиться, ведь у него сегодня бой, не стоит его отвлекать, он должен оставаться спокойным и сосредоточенным. Кир и так смотрит на меня с подозрением. Фиг поймешь, с чем это связано, может, ему Борисыч, что сказал, а, может, мое хмурое лицо его напрягает, но улыбаться я сейчас не в состоянии, даже через силу не получится.
