Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но он просто стоял, смотрел в небо и выглядел так, будто только что выиграл самую важную в жизни битву. Тамара начала присматриваться. Прислушиваться к интонации. Подмечать несвойственный блеск глаз или излишнюю весёлость после, казалось бы, тяжелого дня. Можно было, конечно, проследить за ним, но Боже, это было так унизительно!

Сам факт того, что он мог предпочесть кого-то ей уничтожал как морально, так и физически. Тамара смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, что с ней не так.

Вспоминала обо всём, что делала для него и для семьи и не находила причин для измены. Измена и Сергей. Даже думать об этом было смешно! Он был слишком ленив для таких сложностей, тем более связанных с женщиной. Пожалуй, и предложение бы ей не сделал, если бы она не надавила. Тем больнее было представлять его с другой.

Тамаре не с кем было посоветоваться: за двенадцать лет, прожитых здесь, она так и не смогла сблизиться хоть с кем-то из его друзей. Все они были хорошими приятелями, и только.

Слишком шумными, поверхностными, с идиотскими шутками и общими воспоминаниями, никак с ней не связанными. Возможно, она сама виновата – не захотела опускаться до их уровня, ставя себя выше. Но раньше Тамара не испытывала из-за этого неудобств. Обсудить бытовые мелочи и лёгкие проступки мужей можно было на девичнике. Доверить что-то по-настоящему серьёзное и глубокое – нет. Наверное, у неё вообще не было подруг, которые смогли бы выслушать и посоветовать.

Нож вонзился в столешницу до середины лезвия, и только тогда Тамара удивлённо опустила глаза на испорченный стол. У неё не было подруг, это правда. Но у Сергея были друзья, а значит, можно попытаться узнать у них. Скорее всего, они ничего не знают, но если знают, то… примут сторону Сергея? Тамара прикусила губу – что, если попытаться разыграть карту женской солидарности? Охваченная внезапным озарением, она подскочила с места, по пути бросила взгляд на часы и выскочила на улицу.

Глава 58"

"Инна сидела за прилавком и грызла ноготь – дурная привычка, от которой она давно избавилась, так некстати напомнила о себе. Руслан будто нарочно избегал любых попыток объясниться. Плавно и мягко уводил разговор в сторону, невинно улыбался и отвлекал, или же делал так, что Инна чувствовала себя последней сволочью, представляя, что именно собирается сказать прямо сейчас.