Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Просто нужен!» — отрезала сущность.

Отлично, вот только…

«Ты уверена, что он в капсуле и под деревом? Как давно он там лежит? Вдруг его уже нет?»

«С вероятностью девяносто пять процентов шифр на месте,» — откликнулась Заучка.

А я… Сама не поняла, почему спросила:

«От кого его спрятали?»

Пауза была долгой и какой-то специфической. В итоге прозвучало:

«От меня».

Хм. Интересно.

«А что…» — начала я, но тут Зора вновь сменила форму. Она стала жидкостью и, просочившись сквозь пальцы, пролилась мне на колени. Сказала уже без всякой менталистики:

— Хватит.

Я рассказала более чем достаточно. Просто принеси капсулу. Оплати свой долг.

Миг, Зора стекла по мантии и впиталась в камни пола.

Я осталась в недоумении и напряжённости. Вдруг тот, кто спрятал некую информацию от Зоры, сделал это с добрыми намерениями? Что если Заучка стремится получить данные, которое использует во зло?

Просто пока мы общались, возникли ассоциации с земными ИИ — с технологиями искусственного интеллекта, которые активно обучаются и однажды начнут сами принимать решения.

В голову резво полезли страшилки, многократно обыгранные земными фантастами. Когда всесильный Искусственный разум порабощает мир.

Мысли покружились, и… я выдохнула. Ведь понятно, что драматизирую. Но стремление создателя Зоры спрятать от неё какое-то знание, действительно вызывает вопросы.

Зачем? Для чего он так поступил? Идей, увы, не возникло.

А потом я взглянула на часы и поняла, что провела в зале гораздо больше времени, чем казалось. И я опоздала на завтрак! У меня всего несколько минут, чтобы успеть хоть что-то ухватить.

Чашка кофе, булочка и несколько кусочков мяса а-ля буженина, завёрнутых в салфетку для прожорливого котика. Вот и весь мой улов, но студенческая душа была счастлива — всё лучше, чем ничего.

Опаздывая, я мчалась к аудитории, одновременно выискивая среди адептов МикВоя и прокручивая в голове выданное Зорой задание. И всё было прекрасно! Но ровно до того момента, как я ввалилась в аудиторию, а стоявший у кафедры магистр — один из тех, кто был на проверочном испытании — увидел на меня и велел:

— Адептка Сонтор, в учебную часть.

В четвёртый кабинет.

Миг, и обстановка в аудитории резко изменилась. Гомон стих, сменившись тотальной тишиной. Но тишина — ладно! Испепеляющие взгляды доброй половины сокурсниц, вот что испугало.

Джим, которого я отыскала на «вчерашнем» месте, примерно в середине третьего ряда, состроил не просто жалобное, а практически плачущее лицо.

— Эм… — сказала я.