Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но едва он собрался броситься за Чэн Цянем, от того не осталось и следа.

Юноша поспешно вытащил из сумки меч и, сунув остальные свои вещи Люлану, вскочил на сияющее лезвие, все еще крича:

— Дядя! Дядя! Подожди меня!

Но Чэн Цяня уже давно не было рядом. Сделав в воздухе круг, удрученный Нянь Дада приземлился обратно и застенчиво сказал:

— Я потерял его.

Люлан тут же ответил:

— Сяньчан, не мог бы ты взять меня с собой? Я вырос в этих местах, я хорошо знаю дороги. Я могу отвести тебя туда, где впервые появилась та белая фигура.

Нянь Дада смущенно посмотрел на него. Его мастерства вполне хватало, чтобы самостоятельно летать на мече, но он не был достаточно искусен, чтобы взять с собой еще одного человека. Услышав чужие слова, он слишком растерялся, чтобы признаться в этом. Он сухо кашлянул, убрал меч и поспешно придумал себе оправдание.

— В полете очень легко промахнуться, будет плохо, если мы потеряем моего дядю. Почему бы нам не пойти по земле?

Сказав это, он порылся в своей сумке и достал ворох желтых бумажных талисманов с киноварно-красными знаками.

И хотя талисманы не требовали много энергии, они были сделаны из определенных материалов. Их можно было использовать только один раз. Обычно, старшие давали их своим никчемным ученикам на случай, если те внезапно пропадут из поля зрения.

Нянь Дада все перебирал и перебирал их, глядя на нарисованные знаки, пока, наконец, не выбрал два амулета для быстрого перемещения. Прикрепив один из них к ноге Люлана, а второй к своей собственной ноге, он воскликнул:

— Вперед!

Лицо Люлана резко побледнело, и конечности тут же унесли его прочь.

Никто из них не заметил золотой цикады, все это время неподвижно сидевшей на большом дереве. Подождав немного, цикада бесшумно слетела со ствола и медленно поплыла за Нянь Дада и Люланом. Но не пролетев и четырех ли, ее тело замерло, будто на что-то наткнувшись.

Покружив у обочины, золотая цикада опустилась на дорогу и превратилась в лист. В середине листа образовалась трещина, и чистая Ци, заключенная внутри него, рассеялась, устремившись по небу прямо к холмам, находившимся примерно в пятидесяти ли от этого места.

Среди множества гор, на одном из склонов стояли двое и смотрели вниз. Это были никто иные, как Лужа, облетевшая большую часть страны, и Ли Юнь.

— Старший брат послал меня сюда, сообщить тебе, что он отправился с визитом к владыке долины Минмин. Так как это чужая территория, мы не можем пренебречь вежливостью и не уведомить их.

Ли Юнь кивнул.