Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Кто даст гарантии, что они не выстрелят тебе в спину? Просто так… Из любви к искусству. Помнишь, как…

— Помню, — перебил его Карим, — у меня память хорошая.

Этот случай из далёкого прошлого. Ни Карим, ни Поль не любили вспоминать некоторые моменты из прошлой жизни. Как и этот. Однажды, примерно в 1980 году, по летоисчислению Старого мира, им пришлось участвовать в одной операции по освобождению заложников. И ситуация была очень похожая. Наркоторговцы, уверенные в своей безнаказанности, заброшенная глухая деревня и горстка похищенных белых.

Среди заложников оказалась молодая красивая девушка, которая была дочерью одного французского политика. Не очень известного, но с хорошими связями в верхах. И вот этот папочка поднял такую шумиху, что легче было перебить половину жителей Южной Америки, чем уклониться от этой операции. Хотя, дело можно было решить и мирными методами. Так или иначе, но девушку пришлось спасать. У легионеров был прямой и недвусмысленный приказ — пленных не брать. Кто-то из больших мальчиков, сидящих в Париже, решил совместить приятное с полезным.

Акцию спасения с акцией устрашения. Наркоторговцев убили, девушку спасли. И вот, эта малолетняя шлюха, увидев одного из убитых торговцев, устроила истерику. По началу все решили, что это обычный стресс. Увы… Она улучшила момент и добралась до оружия. Успела убить одного легионера. Одного, — потому что Карим не стал играть в доброго дядю и пристрелил эту сучку. Как потом выяснилось, она была влюблена в убитого легионерами бандита. Как говорил Шайя: «Стокгольмский синдром, дьявол его раздери».

Позже удалось выяснить, что захват заложников оказался обычным блефом. Дочка просто хотела получить немного денег, от своего скупого папаши.

И вот сейчас был риск, что среди этих оборванцев, могли оказаться приятели убитых бандитов. Да и такое бывает.

Рабов на прииске было немного. Десять мужчин и две женщины. Четыре испанца из Виго, один датчанин из Порто-Франко, пять русских из Демидовска, женщина из Новой Одессы и португалка из Сао-Бернабеу.

5 год, по летоисчислению Нового мира

Русское поселение

Только не спрашивайте что и почему.

Так получилось. Всё. Точка. И это касается только нас двоих.

Осторожно высвобождаю руку и одеваюсь. Ленка ещё спит, по детски подсунув ладонь под щеку. Уткнувшись носом в подушку, как наш Рино. Я посмотрел на неё и даже улыбнулся. Мирная такая картина получилась. Домашняя.

Выхожу на улицу, застёгивая на ходу рубашку. Пока Лена спит, мне надо найти Чамберса.