Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тот поморщился и в свою очередь подал голос:"

"– Мы, конечно, не маги, и отдачи за порочащие короля действия нам не будет, но как же наши семьи? Друзья, знакомые? Что, если их решат использовать как рычаги влияния? – нахмурился Свифт.

Молодец парень. Не ошиблась я в них. Если в поиске и раскрытии правды его останавливает только забота о близких – значит, наш человек.

– У вас есть выбор. – Я пожала плечами. – Можете прямо сейчас развернуться и уйти. Ваши дома взломаны, поутру вас найдут оглушенными и связанными в постели, лишитесь пары цацок для убедительности, потом вернем.

Или на полу найдут пятна крови, а потом в реке всплывет неопознаваемый труп в вашей одежде. Зато назавтра мальчишки разнесут по обоим берегам самые скандальные статьи в вашей жизни.

– А какие у нас гарантии, что это не наши трупы будут? – буркнул Деффо, выросший на левом берегу и не сильно доверявший сладким речам.

– Я, Левая Принцесса Хиллари Суон, клянусь не причинять вреда этим людям и их близким и отпустить их после того, как статьи увидят свет, а опасность для них минует, в целости и сохранности, а также обеспечить новыми именами, историей и документами.

Магия обволокла мою поднятую левую руку, свидетельствуя данную клятву.

– Да вы, леди, серьезно настроены, как я погляжу, – усмехнулся Свифт.

Я подняла голову и взглянула ему прямо в глаза.

– Никто не смеет отнимать то, что мне дорого.

• Глава 26 •

Народ волновался.

Причем не только на левом берегу, что было бы понятно и логично – неприятно, но не более того.

Возмущались и на правом. Не королевской властью, все-таки клятвы опасались: та не давала даже помыслить о святотатстве без колик в животе, но приближенными короля маги вполне имели право быть недовольны. О, и как же они были недовольны! Приемную короля завалили письма с жалобами – почему-то до появления этих проклятых пасквилей никто не обращал внимания на некоторые перегибы с налогами или мздоимство чиновников, а теперь все как с цепи сорвались.

Проклятые листки рассыпали по улицам пачками.

Просовывали в щели для писем, подкладывали под двери, клеили на витрины. Нескольких таких активистов поймали, но вынуждены были отпустить – мальчишки понятия не имели, откуда взялись пасквили. Им выдали по целому шиллингу и по стопке листов, наказав распределить по самым видным местам. Они и старались.

Деньги отобрали, мальцам надавали по шее, но лучше от этого не стало: макулатурой Дорсетт практически завалило.