Надо пройти около пятидесяти метров. Дьявол, нас уничтожает раньше, чем преодолеем половину! Они хорошо знают это ущелье, раз сумели найти возможность забраться на скалы! Патовая ситуация, как ни крути. Мы – не можем уйти. Они – не пройдут, пока мы здесь. Это значит, что для нас остается только один выход – держаться и сдерживать конвой."
"А потом время словно замирает. Оно спрессовано в монолит: взрывами, росчерками пулеметных трасс и пулями, рвущими человеческое мясо. Криками, стонами и проклятьями. Мгновение – это еще один убитый противник.
Еще один глоток воздуха. Еще одна секунда нашей жизни, наполненная призрачной надеждой выстоять. Мы отсчитываем время не минутами – выстрелами. Жизнь измеряем не возрастом – свистом пуль над головой. Живи, пока слышишь этот звук! Свою пулю все равно не услышишь. Мы держимся! Держимся, уцепившись зубами за эту окаменевшую землю. Держимся! Вопреки всему, даже смерти! Держимся третий час подряд…
В ущелье почти не стреляют. Почти… Короткая пятиминутная пауза, которую нарушают одиночные выстрелы.
С флангов нас не взять, атаковать в лоб – самоубийство чистой воды. Хотя пытались, да. Целых три раза, под прикрытием двух ручных пулеметов. Потеряв при этом около пяти человек, бандиты затихли на целых полчаса. Пулеметчиков выбил Эндрю, а оставшихся успокоили мы с Чаком. Я вставляю гранату в подствольник и отправляю ее в ближайший джип, за которым укрылись несколько человек. Взрыв! Один из нападавших тяжело ранен – осколками ему разворотило живот, и он пытается отползти в сторону, придерживая рукой выпадающие кишки.
Джек хладнокровно бьет одиночными. Выстрел! Правильно, стрелять очередями глупо. Он аккуратно выцеливает очередную жертву. Выстрел! Перестрелка то затихает, то вспыхивает с новой силой. Такое чувство, что бандиты не понимают, кто мы такие. Может, они путают нас с конкурентами? Дьявол их разберет, этих романтиков с большой дороги…
Позади меня, среди валунов, рванула граната. Запустил кто-то из этих cochons![29] Каменная крошка больно хлестнула по спине, обжигая кожу, и на миг стало нестерпимо жарко.
По шее потекла струйка крови – к дьяволу, не смертельно! Я хватаю гранатный подсумок и перебираюсь на другую позицию. Ухожу – и на том месте, где только что лежал, взрывается следующая. Пристрелялись, сволочи! Рядом со мной устраивается Карраччи – он громко ругается по-итальянски, едва успевая поворачивать пулемет, чтобы остановить прущих напролом бандитов. Один из нападающих успел добраться до валунов.
