Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Когда уходили, бросили напоследок:

– Алхан – труп.

Колхозный рынок стал местом зрелищного представления – торговцев-азербайджанцев заставили подмести рынок своими же гвоздиками. Спустя пару дней очередью пришили двух чеченцев – гостей Алхана, прибывших из Грозного. Эти двое были большими доками в оформлении липовых виз. Люди Роланда прихватили у убитых «дипломат» с кипой платежных поручений и несколько десятков тысяч долларов. Смерть банковских махинаторов сильно навредила авторитету Алхана. В Грозном недоумевали, почему он не смог обеспечить надлежащую охрану своим землякам, которыми гордилась вся Чечня.

Роланд тем временем искал самого Алхана, но тот как сквозь землю провалился. Преступный мир Киева ждал, что последует дальше, не сомневаясь, что ответные действия не заставят себя ждать долго. «За Алханом не заржавеет, – рассуждали знатоки, – быть резне». Однако все понимали, что в любом случае Алхан обречен быть побежденным, за Кутателадзе стояла Матушка. По этой причине прогнозы насчет ответных мер Алхана были противоречивыми.

Многие склонялись к тому, что Алхан пойдет на поклон – его песенка спета.

И все-таки Алхан, оправившись от шока, принял вызов: задетые честь и достоинство перебороли инстинкт самосохранения. Перед тем как нанести равноценный удар своему врагу, он долго размышлял и, так как был человеком далеко не глупым, нашел уязвимую точку на теле Кутателадзе.

Олега Никанкина, которого Роланд любил как родного брата и который тренировал его людей, нашли с перерезанным горлом в раздевалке спортзала, рядом, придавленный штангой, лежал обезображенный труп приставленного к тренеру телохранителя.

На груди у тренера был вырезан полумесяц – Алхан оставил свое клеймо, уведомляя тем самым врага, что теперь не остановится ни перед чем. Он объявил джихад.

Увидев это зрелище, Роланд взревел: «Олежик! Олежик!» Он метался по раздевалке и пронзительно выл. Никанкин был единственным человеком, которого он любил как родного. Ведь именно Никанкин вывел его в люди, подписал ему путевку в жизнь.

Роланд рвал и метал. В таком состоянии и без того неизощренные мозги Роланда перестали трезво оценивать истинное положение дел. Он готов был погибнуть сам и утопить в крови весь Киев. Он уже не мог быть бесстрастным, он жаждал возмездия.

Клеймо Алхана лишний раз доказывало его причастность к краже крестника Родионовой. Хотя Роланду ничего и не надо было доказывать – улики нужны на совете у Родионовой, для него компенсацией могла стать только смерть Алхана.