Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вера отхлебнула чаю и только потом спросила:

— Почему в десять? А до этого?

— До этого я пас коров с дядькой Панасом и мечтал, что, когда он заснёт, мне удастся нацедить себе в кружку немного молока. Мама клала мне в торбу жестяную кружку, и, хотя ничего не говорила, я догадывался зачем. — Он легко вздохнул. — Такие дела. Я ведь деревенский, из голытьбы. А самой вкусной едой для меня была затируха на яйце. — Он прикончил бутерброд и взял следующий.

То ли от сытости, то ли от неожиданной откровенности Матвея Вере стало весело.

— А как её делают, затируху?

— Очень просто. — Матвей бросил в свою чашку ещё один кусочек сахара и звонко размешал ложкой. — Мама размешивала в воде разбитое яйцо, мочила смесью ладони и растирала руками муку. Мука скатывалась такими маленькими комочками, на манер крупы. Эти комочки, сваренные на воде или молоке, и есть затируха. Вот я и думал, что вкуснее затирухи ничего не бывает. А потом понял, что самое вкусное — колбаса с хлебом.

Вера посмотрела на его шинель дорогого сукна, на то, как он кладёт ей на тарелку бутерброд с красной рыбой, сочащейся капельками соли, и не удержалась от любопытства:

— И что было потом? После затирухи?"

"— Вы имеете в виду, как я оказался в Петербурге? — Матвей пожал плечами.

— Просто повезло. Можно сказать, выиграл удачу в лотерее. Дело в том, что моя тётушка, купчиха Беловодова, решила разыскать родственников, и единственной роднёй оказался я. — Он озорно взглянул на неё своими непостижимыми рысьими глазами.

— Я в десять лет только читать научился и всё время норовил сбежать с занятий. Спрячусь от учителей в коровнике и сижу как мышь, чтоб не нашли. Всё мечтал перезимовать и наняться к кому-нибудь подпаском. Стадо пасти — дело привычное. Но тётушка Марфа меня перехитрила. — Он хмыкнул. — Положила мне плату за учёбу, целых десять копеек за урок, вот я и налёг на учебники. Сперва с трудом, а потом разогнался, как локомотив под горку, и учителя только и успевали мне новые задания давать.

— И много накопили денег? — бестактно спросила Вера. Хотела шутливо, а получилось глупо.

Но он не обиделся.

— Не знаю. Копилка так и стоит в имении на чёрный день. А тётушка Марфа у меня чудесная, умница. Представляете, она хотела, чтоб я поступил в коммерческое училище по купеческой линии, но, когда я сказал, что мечтаю стать инженером-путейцем, не стала препятствовать.

— А ваша мама?

— Мама… — По лицу Матвея пробежала тень. — Мама ушла в монастырь.