Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры читать онлайн

– Я так любил ее, я так не хотел этого…

– Разве она была не одна? – спросила Каховская.

– Одна, – сознался Есипов.

– Так что же?

– Но я уже не мог слышать никаких ее оправданий. А потом…

Умирающий замолк с открытыми глазами. Каховская напомнила:

– Так что же потом?

– Потом я своими же руками и закопал ее под клумбой в конце той же аллеи. Вот теперь знаете все. Прощайте…

“Затем с ним началась предсмертная агония. Каховская вскричала людей, и Есипов на ее же руках и скончался…”

А далее что-то непонятное случилось с самой Александрой Федоровной.

Всегда энергичная и бодрая женщина, экспансивная в разговорах и поступках, она разом поникла, быстро состарилась, неожиданно ее разбил паралич. Глаза, прежде столь ясные и выразительные, потускнели… Именно такой застал ее Н. И. Мамаев, навещавший Каховскую с матушкой, и рассказ о встрече Каховской с ночным привидением он слышал из ее же уст.

– Как все странно! – не переставала удивляться Александра Федоровна. – Ехала я к братцу, ни о чем ином не думая, но гроза вынудила меня изменить путь. Порою кажется, само Провидение заставило меня ночевать в пустом доме, всеми заброшенном и проклятом, а тень Груни Мешковой выбрала не кого-нибудь, а именно меня, женщину с мужским характером, которая не побоялась следовать в сад за этой же тенью.

Наконец что-то, для меня так и не объяснимое, увлекло меня прямо к Есипову, которого смерть на миг отпустила из своих объятий, дабы я услышала его откровенную исповедь… Все это вряд ли случайно, – заключила Каховская. – Во всем, что со мною случилось, я вижу какое-то преднамеренное сцепление странных и загадочных обстоятельств…

Прощаясь с Мамаевыми, она тихо заплакала:

– Что ж, отныне очередь за мной.

Увижу ль я вас? Одного никак не пойму – чем я провинилась в этой жизни?..

Александра Федоровна долго еще страдала, прикованная к постели, и скончалась только в 1829 году.

На старости лет, пребывая в почетной, но бедной отставке, Николай Иванович Мамаев писал свои мемуары, временами ликуя иль плача от нахлынувших воспоминаний.