Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры читать онлайн

Львову он так прискучил своей вредностью, что он сказал:

– Петр Хрисанфыч, тогда сам избери мне место…

Генерал-прокурор отвел зодчего на южный берег Черного озера, где в болоте увязали даже гатчинские собаки, а кошки туда вообще не наведывались. Встав на кочку, Обольянинов объявил:

– Хошь, бери это миленько местечко! А другого нету…

Львов собрал своих землебитчиков и спросил:

– Как быть?

Глядя на болото, которое пузырилось гнилостью, мужики отвечали:

– Никола Ляксандрыч, тока не пужайся сам и не пужай брата нашего! Верь, сударь ласковый, что лицом в грязь не ударим… А ударим по рукам на уговоре: ты нам ведро белого поставь и сам сиди в кустиках – смотри, как мы чертей из болота погоним!

Осушили они болото, а изъятую при осушке почву подняли над озером, и на холме стали возводить здание.

Приорат вырастал над водой, похожий на старинный рыцарский замок с башнею; мастера-землебитчики не подвели архитектора – сооружение из земли встало на земле, словно в землю вкопанное. Во время Великой Отечественной войны возле гатчинского приората рвались авиабомбы страшной разрушительной силы, вокруг сметало постройки, ломало столетние деревья, но стены львов­ского приората не осели, не треснули. Землебитное строение выдержало самое трудное испытание – временем, и сбылись пророческие слова Державина:

Хоть взят он от земли и в землю он войдет, Но в зданьях земляных он вечно проживет… Теперь в приорате – Дом пионеров и школьников Гатчины.

В наше время расходуется множество строительных материалов – кирпич, бетон, камень, алюминий, железо, стекло, пластики… Николай Александрович нагнулся и взял землю из-под ног своих. Получилось дешево и прочно! А я иногда думаю: может, мы слишком рано забыли о земле?

Река времен в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей. А если что и остается Чрез звуки лиры и трубы, То вечности жерлом пожрется И общей не уйдет судьбы.

Пожалуй, это самые могучие строчки Державина, который своего друга Николеньку Львова пережил на целых одиннадцать лет.

Державинская “река времен” размыла берега прошлого…

Но мне думается, что уничтожить “все дела людей” она все-таки неспособна. Львов остался понятен своим потомкам.

Сейчас его изучают – историки, литературоведы, музыканты, архитекторы, планировщики парков и садов отдыха.

Академик А. А.