Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры читать онлайн

А в марте 1767 года Рычков сам навестил Москву, где повидался с императрицей Екатериной II и “удостоился из уст ея величества услышать следующие слова: “Я известна, что вы довольно трудитесь в пользу отечества, за что я вам благодарна…” Петр Иванович поднес ей свою книгу “Опыт казанской истории”, императрица звала его в опочивальню, где “разговаривала со мной, расспрашивая меня о городе Оренбурге, о ситуации тамошних мест, о хлебопашестве и коммерции тамошней”. Рычков пожаловался, что после пожара да воровства домашнего никак оправиться не может и желает из отставки вернуться на службу казенную… Екатерина ответила ему:

– Да ведь шестьсот рублев в год невелико жалованье, и боюсь – не поладишь с оренбургским губернатором Рейнсдорпом.

– А чего же не полажу с ним?

– Ты, Петр Иваныч, умный, а Рейнсдорп – дурак.

– Ежели он дурак, ваше величество, – сказал Рычков, – так в вашей же власти заменить дурака на умника.

– А где я теперь сыщу умного, чтобы согласился в Оренбург ехать, ежели слухи по Руси ходят, что Яицкое войско опять буянит и от казаков тамошних любой беды жди…

Очевидно, “приватная” беседа с императрицей все же возымела свое действие, ибо Рейнсдорп звал его в Оренбург.

– Ныне вся Украина волнуется, в народе соли не стало, – сообщил губернатор. – От канцелярии своей стану отпущать вам тысячу рублев в год, ежели возьмете на себя и управление соляными копями в крепости здешней – Илецкая Защита…"

"Выбирать не приходилось. Илецкая же Защита (ныне город Соль-Илецк) южнее Оренбурга, жарища там адовая, а тоска лютейшая.

Форт отгородился от степи и разбойников деревянным забором, внутри его – мазанки да казармы, церковь да магазины, вот и все; двести беглых мужиков выламывали из недр пласты соли, а больные садились в грязь по самую шею, и та грязь их исцеляла. Даже на каторге люди жили лучше и веселее, чем в этой Илецкой Защите, солью сытые и пьяные, но Рычков отбыл “наказание”, в результате чего явилась в свет его новая книга “Описание Илецкой соли”… Именно здесь, среди беглых и ссыльных, Петр Иванович уже явственно ощутил в народе признаки той грозы, которая разверзла небеса сначала над казацким Яиком, где вдруг явился некий Емелька Пугачев…

Но прежде “возмущения яицкого” калмыцкая орда – со всеми кибитками и верблюдами – вдруг стронулась со своих кочевий, напролом повалив в сторону далекой Джунгарии, и с этого времени началась вражда Рычкова с губернатором.