Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хмурого казака с усами Бармалея. Ему тоже нацепили цацку, и я тоже его запомнил. Таких прихвостней, что уже в первые месяцы до наград дослужились, надо в первую очередь на карандаш брать.

Хрен с трибуны снова стал вещать, зачитывал подвиги очередной гниды, которую собрался награждать. Я даже не слушал, что он там такого сотворил. Внутри все кипело и бурлило. Краем уха расслышал, что спас какую-то важную шишку. Его тоже я запомню, выйди только, покажись… Важных шишек мочить надо, а не спасать. Оратор сделал паузу, обвел глазами зал и торжественно объявил имя очередного предателя.

— Герр Алекс Волков!

У меня чуть башка не взорвалась. Чего?! Да ну на хрен!.. Но быстро охладил пыл, включив логику. Так, это мне, наверное, за спасение графа? Фух… А я-то подумал. Ну, да, точно. Вон и босс мой на меня косится и лыбится во всю ширь своих тонких змеиных губ:

— Алекс! Мой друг! Что же вы застыли? Ты ошарашен моим сюрпризом? Ну-ну, смелее. Иди на сцену.

— Я горжусь тобой, Алекс, — прошептала мне на ухо Марта.

Фашики лениво хлопали. Особого рвения аплодировать мусорной расе не выказывали. Но прилежно махали руками в такт.

Я встал и поплёлся на сцену. С первого ряда на меня смотрел Зиверс и улыбался. Когда я проходил мимо, он воскликнул:

— Не все русские свиньи, оказывается есть среди них и герои!

Ага, молча кивнул я. Придет время, и я забью тебе в глотку этот самый знак.

Никак не думал, что первой моей наградой в этом времени будет фашистский знак отличия. Хотя с другой стороны… Я же диверсант.

Разведчик. Чем больше я буду казаться своим, тем проще Вервольфу будет охотиться. Бойтесь ночи, герры фашисты. Я натянул улыбку и взошел на сцену. Во время вручения скромно повернулся к залу. Пусть все мою рожу запомнят. Для «карьеры» полезно…

Уф. Что-то столько событий, что даже не верится, что рабочий день закончился в положенное время, а не заполночь.

Я быстро чмокнул Марту в щеку, прошептал, что зайду за ней минут через тридцать. Надо же, мол, мне привести себя в порядок, чтобы перед друзьями Марты в грязь лицом не ударить.

И помчал домой. Переодеваться в еще пока неизвестно что.

Пробежал по коридору, постучался к Степану. Никого. Наверное, у часовщика сидят. Но дверь Лазаря Борисовича тоже оказалась запертой. Рыжий Ковальски решил меня надуть? Ладно, хрен с ним, буду изображать хорошего парня в том, что есть. Побреюсь только…"

"Я взлетел по лестнице на свой чердак, распахнул дверь. Замер на пороге. Потом не удержался и заржал.