У ребенка случилось сотрясение мозга, ее стало рвать. Аница побежала за бабушкой. Понесли ее в больницу. Пролежала в больнице три дня. Ко всему, от удара, что-то случилось со зрением. Потом Маше пришлось носить очки, чтоб выправить зрение. Вот такие штучки-дрючки выкидывал муженек. Сколько горя пришлось пережить. Куда делась Кикина красота? Раньше люди не скупились похвалить ее внешность. А теперь, что от ее красоты осталось?
После того случая с Машей, попав в больницу, Кики стала подумывать о разводе. Стеснялась, конечно, что люди скажут, но терпения больше не было.
Она боялась, что в один прекрасный день он ее убьет. Да и Ирини настаивала, и братья не были против. Подала в суд. Илья был взбешен, но сделать ничего не мог: Кики жила у матери во время развода. Как братья не уверяли ее не бояться больше бывшего мужа, все-таки боялась из дома выходить, чтоб не напороться на него. Илья грозил, что при встрече пристукнет ее, на самом же деле, боялся братьев Христопуло и Харитониди Митьку. Эти ребята словами не разбрасывались.
Они ни разу никого пальцем не тронули, но если пообещали ноги выдернуть за сестру, то так оно и будет, никто не сомневался. Как не хорохорился Илья, что дом построил он, хотя строили вдвоем, и утверждал, что дом ей не достанется, а пришлось ему, не без помощи милиции, убраться оттуда. Забрал все что мог, денег у него было много, так как работал он, как буйвол, уехал в Киргизию, в совхоз «Пахтарал»: там у него были родственники. Купил дом, но вскоре заболел водянкой, а ведь был на удивление здоровым, крупным человеком.
Мужики-ровесники побаивались связываться с ним. Кики, наконец, вздохнула. Страх ушел, осталась только озабоченность, как поднять детей.
* * *"
"Кажется, недавно совсем, в Осакаровке, отгремела свадьба Тимы Халкиди и Ани Александриди, а ведь прошло уже больше года. Осакаровские греки долго обсуждали красоту этой пары, что было на столах, кто, как и с кем танцевал, кто что говорил за столом, кто, как себя вел.
До Аницы никакие слухи о всех этих разговорах не доходили.
После, можно сказать, пышной свадьбы, у нее началась новая, совсем другая жизнь, противоположная той, о которой мечтала. Вставать надо было на заре, коров доить, убирать, варить, стирать. Свекровь была такая сварливая, что надо было разворачиваться – только успевай. Корцала как – то сразу невзлюбила свою невестку. Не нравилось, что медлительна. А также смугла. Сама Корцала была белолицей и красивой когда-то. Сейчас сморщилась и потемнела от злобной желчи.
