Девчонка усиленно заморгала, потом замотала головой:
– Я ничего не смогу вам ответить…
– А мы еще ничего и не спросили. Ты нам просто расскажи что-нибудь про Кристину, вы же с ней в последнее время дружили. Люся, записывай."
"Люся с готовностью закивала, проделала какое-то странное движение, но записывать не спешила: не открывать же девчонке тайну, что у собирателей столь важной информации с собой не было ни карандаша, ни бумаги.
– Хорошо, я, конечно, постараюсь что-нибудь вспомнить. Да вы проходите в комнату! – наконец догадалась девчонка проявить гостеприимство.
В комнате сразу стало ясно, отчего так долго не открывали: мебель была сдвинута, шторы сняты, белье огромной кучей валялось на полу, все говорило о том, что хозяйка занималась генеральной уборкой.
Подруги пристроили себя на краешке дивана, а Татьяна уселась на единственный стул.
– Мы вообще-то в последнее время наоборот стали меньше встречаться. Мы ведь с Кристиной с первого класса дружили, даже за одной партой несколько лет сидели.
А после окончания школы решили вместе в Институт искусств поступать, на отделение «Актер драматического театра». Между прочим, нам с Кристиной все учителя в школе говорили, что у нас богатые способности. Вот мы и отправились. Кристина-то ничего, только хохотала да новые прически придумывала, она красивая была, ее бы точно взяли, а я… Ну сами посмотрите, мне так стараться надо, чтобы мой талант заметили! Я и старалась: всю ночь монологи учила, басни да стихи повторяла.
Когда на экзамен пришли, меня Кристина вперед пропустила. А я – поверите? – вышла перед комиссией и чувствую – голос куда-то улетел! Начала читать «Мцыри», лицо такое проникновенное сделала, голову повесила, согласно образу, в глаза росы напустила и давай причитать голосом пятилетней активистки. Вижу, комиссия стала глаза выкатывать, в платочки сморкаться, а когда я фальцетом затянула «Кто врет, что мы, брат, пьяны?», они не сдержались, в голос захохотали. Ну вы сами-то меня представьте: девица с фигурой доменной печи, грудь – во! И такой писк… Я вышла, а за дверью Кристина по полу катается от смеха – она подслушивала, как я выступала, ну и… Короче, она тоже не прошла: стала басню рассказывать и хохотать начала, стихи читать надо, а она успокоиться не может, ее до слез разобрало.
Вот так и сходили в артистки. А через несколько дней Кристина ко мне прибежала вся такая… искристая такая вся. Она всегда такой была.
