Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А где-то в городке еще и Малыш, которого тоже нужно спасать.

Вика со злостью посмотрела на него, вытерла слезы и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Что случилось, Вик? – поинтересовался Александр, пока она плескала себе в лицо водой из фляги.

– И резерв, оказывается, почти полон, – сипло проговорила она и подняла глаза на Свидерского. – По пути расскажу, Сань. Мартин прав, надо идти за Максом.

* * *Чуть ранее детский плач вывел Вику в переулок, заканчивающийся глухим тупиком. Резерв ее постепенно восстанавливался, но куда медленнее, чем должен был с накопителем.

В тупике, на ступеньках дома с темными окнами, под мглой тумана сидели двое детей – мальчик лет пяти, и девочка лет трех, – и рядом с ними горел огонек свечи на блюдечке. Мальчик прижимал девочку к себе, она-то и плакала. Впрочем, и у старшего лицо было зареванным.

– Мама, мама…

Дети испугались подлетевшего Светлячка, с настороженностью глядя, как из тумана выходит незнакомая женщина. Девочка затихла, прижимаясь к брату – они были очень похожи.

– Не бойтесь, – как можно спокойнее проговорила Вика, останавливаясь неподалеку. – Я помогу. Что с родителями? Спят?

Девочка снова заплакала.

– Мама лежит и не дышит, – гундосо, совсем детским тонким голосом проговорил пацан. – Мы проснулись, а здесь темно и никого нет. Танька вон испугалась. А я вышел со свечей, думал, может увидит кто огонек. Хотел фонарик, а он не работает!

– Вот я и увидела, – Вика соображала, как это – все спят или мертвы, а детей не коснулось? Но решения этой загадки не было, и она отложила ее на потом.

– Я вас выведу. Пойдемте за мной.

– Танюшка ногу порезала, – буркнул мальчик. – Я замотал как мог, но идти не может. А то я сам бы ее вывел.

– Дашь посмотреть? – мягко попросила Вика, садясь рядом с девочкой на крыльцо. Та, вытирая слезы ладошкой, застенчиво посмотрела на взрослую чужую тетю, но кивнула, протянула замотанную каким-то полотенцем ногу. А потом и вовсе перебралась на руки к Вике, пока та осматривала ступню и залечивала ее.

И в конце уже обнимала за шею, доверчиво прижавшись к груди волшебницы. Она явно замерзла – кожа была очень холодной. Мальчик тоже придвинулся ближе – тело его тоже было замерзшим, и он постепенно вжался в Вику, ежась худенькими плечами."

"Ей жалко было детей до слез. Девочка от покалывания в ступне ойкала, дергалась, и Вика гладила ее свободной рукой по голове.