Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я бежала между горами драгоценных камней, перепрыгивая через змей, останавливаясь, оглядываясь, нервно ломая руки, — где же он, где? Метнулась вправо, влево, остановилась, тяжело дыша.

— Ссссразу видно, красссная, — недовольно зашумели впереди. — Никакой выдершшшки.

Над сокровищницей, раздуваясь клубами, свиваясь кольцами, поднялся гигантский клювастый змей, раз в сто больше моего Люка. Я бы испугалась, если бы на это были силы.

— Пожалуйста, — выдохнула я, — умоляю… где он?

— Здессссь, — прошипел он, разглядывая меня.

— Иди ко мнессс… Вежливая… хорошшшо. Не спешши… не навреди сссебе.

Как во сне я пошла между мерцающих холмов, поворачивая, шурша змеиными шкурами. Браслет Люка на запястье пульсировал льдом, я сжимала его дрожащей рукой и закрывала глаза. Теперь я и без змея могла бы найти мужа. Чем ближе я подходила, тем холоднее становился браслет.

Расступились холмы, и я остановилась, улыбаясь сквозь слезы. На хрустальной глыбе лежал мой Люк, а передо мной в две стороны растекались тысячи змей, образуя широкий проход.

Я узнала это место. Я была здесь. Вот кубок, который я уронила крылом. Вот выемка от моего тела в камнях, покрывающих стол. И рука Люка лежит так, как тогда, когда он придерживал меня.

За спиной раздались шаги — Мартин с Викторией нагнали меня. Но я не смотрела ни на них, ни на огромного змеедуха — я уже стояла у хрустального ложа и разглядывала мужа, глотая слезы.

Он дышал спокойно, и пальцы его чуть подрагивали. Светлой дымкой были окутаны рука и нога, и по цвету кожи очень заметны были стыки отросших конечностей.

Пятен от заживших ожогов на нем оказалось больше, чем здоровой кожи. Почти не осталось волос. Не было бровей и ресниц.

Самый прекрасный мужчина в мире. Мой невозможный, живой, подаривший мне чудо Люк."

"— Люк, Люк, — позвала я, лихорадочно касаясь его лица, плеч, груди: чтобы убедиться, чтобы окончательно понять, что это не сон. Он вздохнул глубже, ноздри его затрепетали. — Живой, правда живой, — я неверяще оглянулась на застывших в отдалении магов, дрожащими руками взяла ладонь мужа, поцеловала, прижала к щеке.

— Невозможно, невероятно…

Пальцы его чуть дернулись, царапнув мою кожу проявившимися когтями.

— Ты слышишь меня? — торопливо прошептала я: слезы мои капали на хрусталь и россыпи камней. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? Безумно, Люк, безумно, мне без тебя не дышится, не живется… вернись ко мне, прошу… посмотри на меня.

Над ним начало сгущаться серебристое сияние.