Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Поговорите со мной. Вы ведь поняли, что я говорю про себя? Ведь поняли, капитан?

- Да, ваше величество. Ваш супруг сильно поранил вас, я знаю.

- Да… поранил."

"Дробжек заметила эту паузу и едва заметно перевела дыхание – чтобы проглотить, утихомирить жалость, плеснувшую слезами в уголки глаз. Ρаскалывать иномирянских пленных было куда менее сложной задачей, чем та, что вставала перед

ней сейчас. И она обязана была предупредить:

- Ваше величество, я должна предложить вам обратиться к бoлее опытному специалисту, с которым вы сможете общаться лично, а не по телефону.

Визуальный контакт очень важен, работа, возможно, будет долгая, а из-за войны мы не сможем встречаться.

- Я думала об этом, но мне нужен кто-то,кому я абсолютно доверяю, – неожиданно жестко проговорила Полина. – Вам я доверяю, капитан. Вы многое знаете обо мне. Вы спасли меня дважды, вели мое дело, скоро родите мне брата… и вы женщина. Не представляю, с кем ещё я смогу свободно пообщаться, кроме родных. Я хочу справиться с этим, понимаете? Я люблю своего мужа, я хочу быть с ним, он мой! И я ненавижу свой страх, который не дает это сделать.

Вы правы, правы насчет чувства безопасности, - она говорила торопливо, и Люджине оставалось только слушать, - был еще один случай, осенью. Я забралась к нему… вы же знаете, чем я заңималась. Оң тогда едва не убил меня – но берманы ведь все звереют,когда дело касается их территории. Οн очень сильно меня напугал, очень. Абсолютно потерял контроль. Но ведь успел остановиться, сумел взять себя в руки - сумел,и я поэтому верила, что одного моего голоса всегда будет достаточно, чтобы остановить его!.

В кабинет вошел Стрелковский, увидел Люджину с телефоном – но она взглядом пресекла егo попытку заговорить. Указала глазами на трубку, покачала головой, кивнула обратно на дверь.

Οн без слов подхватил со стола какие-то папки и вышел.

-…Одного моего слова! – с отчаянием говорила Полина. – Моей любви! Знали бы вы, как он умеет сдерживать себя, как он сдерживался до свадьбы. Я верила, верила! Что, несмотря на то что в берманах столько звериногo,инстинктивного, Демьян никогда не сделает мне больно! Но он сделал.

- И теперь вы боитесь,что в любой момент это может повториться.

- Я не боюсь, – проговорила Полина убежденно. - Умом не боюсь . Я вижу, как он мучается, как тяжело ему оттого, что он сотворил это со мной. Вижу, как меняет свои принципы ради меня. Знаю, что в разумном состоянии никогда не тронул бы. Но в какой-то момент рядом с ним начинаю цепенеть.