Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Просто остановись, выдохни и перезагрузись. Парочка эффектных голов – и ты снова любимчик публики.

Макс поставил банку газировки на стол и наклонился, чтобы погладить Ролло, который все это время спокойно дремал у его ног.

– Время от времени у всех бывают неудачные периоды, старик.

– Именно! – Я щелкнул пальцами у него перед носом, который неоднократно был сломан, и хоккей здесь ни при чем. – Неудачные! Удача отвернулась от меня. Разве вы не видите? Стерва обиделась потому, что я не поклоняюсь ей, как это делают остальные, и решила свалить.

– Почему именно сейчас? – спросил Коннор, глядя на меня как на полоумного придурка. К слову сказать, именно так я себя и чувствовал. Никто в здравом уме не станет придумывать своим неудачам мистическое оправдание. – Ты всегда презирал суеверия, и это не мешало тебе три предыдущих сезона подряд занимать верхние строчки в списке лучших бомбардиров лиги.

Я выпрямился, слегка пошатнувшись, вынул из-за уха сигарету и вставил в рот. Щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и выпустил облако серого дыма.

Насыщенный аромат кубинского табака приятно защекотал нос. Кей протянул мне пепельницу в форме подковы – как символично, твою мать, – и недовольно помахал рукой, рассеивая дым. Он ненавидит курение. Считает его привычкой недоумков. Цитата, если что.

– Не знаю, мужик. – Сделав очередную затяжку, я задумчиво склонил набок потяжелевшую голову. Бороться с отупляющей сонливостью становилось все труднее. – Я с первой игры сезона пытаюсь понять, что делаю не так. Я играю на пределе возможностей.

Моя физическая форма лучше, чем когда-либо. На тренировках все проходит гладко, команда и тренеры мной довольны. Но стоит только судье произвести стартовое вбрасывание, как моя клюшка тут же прирастает к заднице. Какого хрена?! Раньше я мог набирать по три очка за матч, а сейчас? Я вообще не чувствую шайбу, понимаете? Слепой гольфист играет лучше.

– Слепой гольфист не надерет завтра задницу «чикагцам», а ты надерешь, – подмигнул Бес, и Ролло громко гавкнул в знак солидарности.

– Только если ты одолжишь мне свою волшебную монетку.

На лице друга появилось почти болезненное выражение.

– Забудь, чувак. Ты же знаешь, я поделюсь с тобой чем угодно: деньгами, девчонками, почкой, яичком, но моя монетка – табу для всех.

Я усмехнулся:

– Окей, а что насчет твоей коллекции «счастливых» шелковых носков, Кей?

МакБрайд брезгливо поморщился."

"– Талисманы так не работают, Рид, – покачал головой Громов. – Это должно быть что-то личное.