Когда убьют – тогда и приходите читать онлайн

– Так я не говорю, что плохо, только новые методики надо делать хорошо и применять по показаниям, а не так, как он, через жопу и всем подряд. Володя всегда исходит из интересов больного, а этот, Менгеле недоделанный, думал только о том, чтобы материал для диссертации поскорее набрать. Мы с Вовкой – репозицию и гипс, а этот утром припрется и начинает больного давить авторитетом и разводить на операцию. Прооперирует и кидает, а мы потом выхаживаем. А Тарасюку и горя нет, он же кафедральный работник, ни за что не отвечает – ни за летальность, ни за осложнения.

Тарасюк снова не усидел на месте.

– Да что вы его слушаете! – взвился он. – Это же деградант конченый! Ничего не знает, кроме гипса, а туда же…

– Соблюдайте, пожалуйста, порядок, – сказала Ирина, – здесь суд, а не научный диспут.

Но Морозова было уже не унять:

– Да, перелом перелому рознь. Бывает трещинка, а другой раз на снимке осколки разлетятся, как звезды по небу. На то наука и не стоит на месте, чтобы для каждого случая свое лечение.

"Ирина взглянула на обвинителя. Тот улыбнулся и ничего не сказал. В общем-то, с учетом того, что они сейчас услышали, есть основания для ходатайства не принимать во внимание экспертное заключение Тарасюка. Но тогда придется отправлять дело на доследование, искать где-то нового профессора, обладающего авторитетом, и чтобы у него не было конфликтов с Ордынцевым, а судя по задиристому виду подсудимого, найти такого будет непросто.

Тарасюк покинул зал, чеканя шаг и с гордо поднятой головой, как на параде. Хоть дверью не хлопнул, и на том спасибо.

Ордынцев усмехнулся. Отпустив Морозова, Ирина хотела вызвать следующего свидетеля, но вдруг передумала. Сейчас, благодаря показаниям ординатора и демонстративной выходке профессора, симпатии на стороне подсудимого. Немногословный Морозов вполне доходчиво объяснил, что в ситуации, в которой невозможно было выполнить все, Ордынцев выложился по максимуму.

Самое время поднажать, укрепить хорошее мнение заседателей о подсудимом, тогда следующим свидетелям труднее будет его испортить.

Она попросила Ордынцева еще раз уточнить свое семейное положение.

– Был женат, есть сын, – повторил он.

– А где ваша жена сейчас?

– Умерла четыре года назад. Лейкоз.

– Вы сами воспитываете сына?

– Конечно.

– Кто еще с вами проживает?

– Никто.