Смех заставил пополам скрутиться.
- Ой, не могу больше! У него ж еще не все зубы вылезли… Куда ж его бить-то?
- Тамирис! – взревел князь. - Кто смертник этот?
- Пе… Пересвет!
Задорно хохоча, не смогла удержаться на ногах, осела прямо на пол. До слез из глаз, до судорожно сбитого дыхания. Глянула на ошарашенное лицо мужчины и залилась смехом пуще прежнего. Уже и живот болел и челюсть ноет, а никак не могла остановиться. Это не щелчок – это кулаком по носу! Красивому такому, ровному.
- Ах, ты, зараза! – мужские руки сгребли ее с пола и усадили на колени.
Девушка уткнулась ему в грудь, периодически вскидывая голову и закатываясь новой порцией смеха. Вслушивался он в серебристые нежные ноты ее веселья, будто ручеек лесной, звонкий бежит. Потом не выдержал и тоже расхохотался. Никому бы не позволил над собой потешаться, а ей отчего-то можно. Вот ведь поймала шуткой своей! И вправду, как дурак себя вел. Ни дать ни взять – муж ревнивый.
Глава 32"
"Плохое всегда неизбежно. Как не оттягивай, не изворачивайся – наступает оно.
День перед битвой провели они вместе. Еще и погода стояла теплая, солнечная. Тами угрелась в его руках, словно кошка, ласково щурилась и подставляла лицо солнцу. Целовала сладко, лицо его прохладными пальцами оглаживала. Ласковая была, тихая. Крамольная мысль закралась – уж не прощается ли? Да только кружила валорка голову ласками да поцелуями, отгоняя дурные помыслы. Диво, как хорошо было. Думать не хотелось о зле, которое где-то по округе рыщет.
А хотелось прижимать к себе стройное тело, оглаживать хрупкие плечи и целовать. Раз за разом целовать полные губы цвета свежей земляники, ловить восторг в фиалковых глазах и желать всей душой, чтобы время остановилось.
Думать о возвращении в Миргород и вовсе не хотелось. Дела неизбежно затянут, а главное – с ненаглядной объясниться придется. А ведь гордая валорка – может не захотеть той доли, что он уготовил. Да и самому князю тошно становилось от того, что он планирует.
Получается прав Воят – попользоваться хочет. Нет! Слишком она нужна. Не только тело ее желанное. А улыбка, взгляд внимательный и строгий, нежность ее и сила. Беседы долгие и прикосновение мимолетные. Вся нужна! Рвало его внутри на части и мотало из стороны в сторону. Между долгом и желанием как разорваться? Всегда он долг выбирал, вот только сейчас никак не мог с собой совладать. Душа на дыбы вставала.
Не подавал Велеслав виду, что внутри него борьба идет.
