Хочу тебя навсегда читать онлайн

- А если я к вашему начальству сейчас обращусь?!

- Да хоть к верховному судье обращайтесь, - рассмеялась я. - Ответ не изменится.

И такие случаи происходили постоянно. Будто я устроилась на работу не в юридическую фирму, а в психиатрическую больницу.

С Даниилом мы практически не виделись. Иногда из окна я наблюдала, как он выходит из своего Mercedes, проводит рукой по волосам и уверенной походкой направляется в офис. В отличие от основной массы сотрудников, Войнов работал не по расписанию. Он мог приезжать в обед, засиживаться допоздна или вообще не появляться в офисе.

Всякий раз, когда мы с Даниилом пересекались в коридоре, он делал вид, что мы не знакомы. Точнее знакомы, но лишь как стажер и руководитель. Войнов сухо кивал в ответ на мое ""здравствуйте"" и с безразличным лицом шел дальше.

Казалось, ""морда кирпичом"" - это его перманентное состояние. Даже во время перерыва на кофе, беседуя с коллегами, он не улыбался, не шутил и выглядел в высшей степени серьезно.

Вскоре я узнала массу забавных прозвищ, которыми наградили Войнова подчиненные.

Сам Войнов в выражениях тоже не стеснялся и поносил провинившихся подчиненных на чем свет стоит. Один раз я стала свидетелем сцены, когда у младшего юриста, парня по имени Матвей, и Войнова завязался небольшой спор. Ну как, спор.

- Если ты не знаешь, как правильно, то и не хрен делать вид, что знаешь! - возмущался начальник. - Хочешь скажу, в какой момент ты совершил ошибку?

- Когда писал апелляцию? - проблеял Матвей.

- Когда подавал документы на юрфак! - бушевал Войнов.

- Но, Даниил Романович, у меня красный диплом..."

"- Забудь цвет своего диплома! Забудь, что там написано ""юрист""! Это ложь, фикция, иллюзия! - голос мужчины громовыми раскатами разносился по кабинету.

Глядя на такого Даниила, я с трудом могла поверить, что он и есть тот самый мужчина из клуба, с которым мы занимались животным сексом на полу. Тогда он смотрел на меня с плохо скрываемым вожделением, шептал пошлости в ухо и хищно улыбался, притягивая к себе.

Сейчас же передо мной был будто совершенно другой человек: холодный, требовательный, бесчувственный.