Миллион оттенков желтого читать онлайн

 — Он притворяется, будто даже не слышал твоего имени, и продает свою мазню за пятьсот тыщ рублей. А ты обскачешь его и станешь признанным классиком с миллионными гонорарами в долларах!

Великий Василий Кружкин немного подумал и снова потянулся к бутылке:

— Ну, за прижизненную славу!

Вечером пришлось проявлять чудеса дипломатии, объясняя мужу и сыну необходимость на недельку отъехать из родного дома.

— Работа на выезде с почасовой оплатой? Звучит подозрительно, — насупился муж.

— Не с почасовой, а с посуточной! Не надо гнусных намеков, я поселюсь у благородной питерской старушки.

— Это-то меня и тревожит, — проворчал супруг. — А генеральскую книгу точно нельзя написать, оставаясь у себя дома?

Ну да, я выдала мужу официальную версию, придуманную Федоскиной.

— Нет, непременно надо быть там. Нужно работать с архивными документами, а их бабуля не позволяет выносить из дома, даже сфотографировать и сканировать не дает.

— Каменный век какой-то, — проворчал сын и спросил о главном: — Все это время мы будем питаться пельменями и пиццей?

— О, это как раз не проблема.

— С яйцом и капустой? — Хмурая физиономия Коляна мигом прояснилась.

— А также с клюквой и яблоком, — кивнула я. — Завтра утром Ирка все привезет, и вы будете обеспечены первым, вторым и десертом на пару дней, а потом мы повторим эту операцию.

— А можно в следующий раз сварить солянку и нажарить котлет по-питерски? — У мужа загорелись глаза.

Котлеты по-питерски — это секретный рецепт тети Иды. Выглядят они неказисто, но на вкус выше всяких похвал.

— И сырников с брусникой! — дополнил заказ Коля-младший и облизнулся.

Стало ясно, что этот вопрос мы благополучно утрясли.

До позднего вечера я усиленно работала, наверстывая упущенное за последние дни. Наконец дописала новый рассказ, отправила его в издательство и выдохнула:

— Уфф! Теперь я буду править.

Моего внимания ждали две рукописи, присланные на редактуру. Я решила, что в «командировку» к Федоскиной возьму с собой макбук и в паузах между детективными делами буду заниматься редакторскими.

— Ты будешь править вечно! — согнулся в шутовском поклоне муж.

— Тьфу на тебя! Править — в смысле редактировать чужие рукописи. Я не хочу делать это вечно.

— Ладно. — Колян разогнулся и благословил меня.