Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но он не был похож на наркомана, но это было единственным объяснением, почему он так легко принимал боль. Агги остановилась позади него, нежно поглаживая поврежденную кожу, откуда сочилась кровь, и затем пробежалась пальчиками по его позвоночнику.

— Джейс, прости меня, я не хотела…

— Спасибо, Госпожа Ви, можно еще раз?

— Нет, — она быстро мотала головой. — Нет! Сессия окончена.

— Но я заплатил за два часа.

— Я верну тебе деньги."

"— Ты сказала никаких возвратов.

Она обошла его и заглянула в глаза. Она еще никогда не видела столько боли во взгляде, у такого молодого парня.

Он пришел к ней не за высвобождением. Он принимал подаренную ею боль и добавлял ее к уже существующей, и давно осевшей внутри него. Она знала, он чувствовал каждый удар ее хлыста. И она причинила ему больше боли, чем ему нужно было. Но тогда почему он не хотел подчиниться ей? Она этого не понимала.

— Джейс, ты должен отпустить и высвободить то, что съедает тебя изнутри, — пробормотала она, нежно поглаживая пальчиками его бровь, покрытые щетиной щеки, горло.

Его горло напряглось. Он лишь слегка качнул головой.

— Пусть лучше съедает меня живьем.

Ее рука так и лежала на его щеке, когда она подняла голову и медленно придвинулась, пока между их губами не осталось расстояния, меньше сантиметра. Она не должна была его целовать, но она хотела... Немного отклонившись она посмотрела в его глаза. Также сильно, как она хотела его физически, также сильно она хотела избавить его от этой боли. Убрать ее из его взгляда. Прогнать.

Навсегда.

Ее губы коснулись его, легонько, словно перышко. Он задрожал, жадно сделав глоток воздуха, и его губы раскрылись, позволяя углубить поцелуй. Она накинулась на его рот, опьяненная его вкусом, ароматом. Огромное желание пробежало по ее естеству, оставляя ее опустошенной и жаждущей. Она прижалась своею, затянутой в кожаный корсет грудью, а свободной рукой прижимала его ближе к себе. Ощущение крови на пальцах, напомнило ей, что она натворила.

Агги прервала поцелуй, прекрасно зная, что это была ее инициатива.

И она не смеет винить его в этом. Джейс все еще стоял со связанными руками, но на этот раз веревки натянулись, кулаки сжаты так сильно, что побелели костяшки.

— Я хочу вас, Госпожа Ви, — прорычал он.

Ее соски встали, а киска разбухла и пульсировала. Она тоже его хотела, но она никогда не занималась сексом с клиентом. Она с жалостью выдохнула.

— Меня зовут Агги. — Она развязала веревку, освобождая его правую руку, и он разжал кулак.