Казнь без злого умысла читать онлайн

Корма-то становятся хуже год от года, денег дают все меньше и меньше, и если бы разработки Тарасевича не использовались, все поголовье передохло бы уже давно. И приплода бы не было. После смерти Аркадия Игнатьевича девять лет прошло, а ферма живет и процветает.

– Значит, в папках не было ничего, кроме научной документации по вопросам кормления? Никаких материалов по истории пушного звероводства?

– Никаких, – подтвердила вдова ветеринара.

– А почему? – непонимающе спросила Настя. – Если профессор работал над книгой, то почему не отдал материалы вашему мужу?

– Зачем? – недоуменно откликнулась Татьяна.

 – Материалы по кормлению – да, отдал, чтобы они попали к кому следует и приносили пользу. А книга была не дописана, какой с нее прок? Просить кого-то закончить работу? Никто не возьмется, это никому не нужно, никому не интересно. Да и трудоемко. У Аркадия Игнатьевича была превосходная память до самого конца, возраст его, как говорится, не брал, и все, что он знал о пушном деле и пушном звероводстве в России, он держал в голове. А знал он очень много, у пушного промысла, мехового дела и клеточного звероводства богатейшая история, Тарасевич прочел тысячи книг, статей, архивных материалов, когда еще в Москве жил. Он все это хранил в памяти и на разрозненных листках, где делал только ему понятные краткие пометки, и на основе своих знаний писал книгу. Кто, кроме него самого, мог бы ее закончить? Никто, – ответила она сама себе."

"– А тот молодой человек, который хотел писать книгу о Тарасевиче, назвал свое имя? Представился как-то? – продолжал Егоров гнуть свою линию.

– Да, он назвал свою фамилию, но я на нее внимания не обратила, мне не до того было. Он из Института пушного звероводства и кролиководства, вот это я запомнила точно.

«Ага, оттуда он, – удрученно подумала Настя. – То-то когда я звонила в институт, никто даже не вспомнил, что профессору в следующем году исполнилось бы сто лет. Если бы там готовили такую книгу, то обязательно упомянули бы об этом».

– И последний вопрос, – сказала Настя, вставая.

 – Как вы думаете, где могут находиться рукописи Тарасевича по истории?

– Вот не знаю, – огорченно призналась Чуракова. – Мне и в голову не приходило этим поинтересоваться. Илюша тоже об этом не думал. Он же врач, ветеринар, ему важно, чтобы звери были здоровы и хорошо размножались, историей он не очень интересовался. Иногда только пересказывал мне что-нибудь уж очень яркое из того, что ему говорил Аркадий Игнатьевич.