Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И жрецы очень уж охотно проповедуют, что грядет золотой век с Алексией и Алексом.

С казначеем и маршалом можете даже не общаться, князь, у одного никогда не были столь полны золотом подвалы, а другому сейчас учат и тренируют штурмовой батальон. Такой же, как и тот, что взял стены столицы всего за полтора часа штурма. А вот со своей женой обязательно переговорите, когда придете домой.

Правда, дома жена сама начала разговор.

– Послушай, Готор, не мог бы ты поговорить с принцем о приобретении у него еще одного такого набора для нашей Эмиль, девочке это так необходимо.

Жила бы она с нами, мы бы пользовались одним, а так сам понимаешь.

– Дорогая, я, конечно, переговорю, но слышал, что их привезли только на подарки… Скоро, говорят, привезут еще, – не отрывая глаз от супруги, проговорил князь. – А если вдруг Алекс и Алексия поженятся, то он тут откроет производство этих ваших штучек.

– Как бы здорово было! А почему ты говоришь «если», что им может помешать?

– Понимаешь, старая знать может быть против, да и дворяне не все примут кентийца.

– Готор, Готор, старых родов осталось всего ничего, и никто их не будет слушать… Ты же сам говорил, что империя катится в тартарары благодаря им. Ты не обратил внимание, какая они красивая пара, а как смотрят друг на друга! Кстати, ты знаешь, что наш сын перешел из гвардии и теперь служит каким-то «командиром роты в каком-то штурмовике»?.. Я чувствую, что как-то неправильно говорю, но это то, что я запомнила с его слов. Он сегодня забегал домой, быстро обмылся в купальне, перекусил и убежал, весь такой бледный и худой и даже в синяках.

Служанка подсмотрела и рассказала. Ты там узнай, кто ему синяков наставил, я сама пойду к маршалу. И почему он ушел из гвардии?

Князь покивал головой, понимая, что спорить бесполезно.

– Хорошо, дорогая, я все выясню.

Сын был для его жены чем-то вроде божества. У них с княжной были еще две дочери, старшая уже замужем, а младшей всего одиннадцать лет. Жена любила детей, но почему-то сын для нее был на первом месте.

Так что доказывать, что парню уже двадцать лет и он сам решает, что ему делать, было бесполезно.

Перед сном князь решил немного почитать книгу, что дала ему императрица, и неожиданно зачитался. Читал долго, поэтому утром встал невыспавшийся и раздраженный. Подскакивая в карете на булыжной мостовой по дороге во дворец, он думал и понимал, что пришло время что-то менять в политике империи. Он пока не понимал, что, но понимал, что перемены уже назрели.