Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Лучше Лессара мужчины нет, а хуже мне не нужно.

— Тогда… пошли? — спросила я.

Он кивнул величественно и немного манерно. В зал со статуей Адана мы входили, как пара, рука об руку. Обряд практически ничем не отличался от наших. Тех, что проходят повсеместно в ЗАГСах. Только вместо дородной дамы, читающей зычным голосом положенный текст, выступала мать жениха.

Что касается браслетов… Это были никакие не наручники, а тонкие золотые ободки, которые бесследно исчезли, впитались в руку, как только соприкоснулись с кожей, оставив вместо себя едва заметные следы.

Вопросы типовые. Их, наверное, во всех мирах под копирку пишут. Но, стоило мне сказать «да», как я услышала:

«Да», «да, вы слышите», «она согласилась», «он наш». Я даже вздрогнула, потому что такой подставы никак не ожидала. А вот на счет «он наш» оставались сомнения. Подразумевалось, что муж у меня один, и я у него тоже единственная. Никакие голоса, глаза, уши и прочие запчасти к таинству не прилагаются.

Духи настолько говорливые и непонятные, что с ума сведут любого, не говоря уж о том, что в первую нашу ночь советами достанут.

— Поздравляю, дети мои! — Хорилайн распахнула объятья и ринулась на нас, как экскаватор на старинные особнячки, которые вознамерился во что бы то ни стало снести.

Ее примеру последовали мой свекр и сестра. Светка улыбалась, но ее глаза оставались грустными. Я знала, что это не из-за меня, но все равно расстроилась.

Хотелось поделиться с ней своим счастьем, чтобы она подставила ладони, а я отсыпала ей смеха и радости столько, сколько потребуется.

— Так держать, Женька, — шепнула она.

Я лишь улыбнулась в ответ, но про себя поклялась, что сделаю все для Светкиного счастья. Хочу, чтобы рядом с мужчиной, которого она однажды выберет, сестре было теплее и светлее."

"Кстати, в храме действительно стало светлее. Часть звездного неба растворилась.

В образовавшемся окне неспешно плыли облака. Ветер колыхал развешенные вдоль стен гобелены с вытканными на них гербами и знаками родов. Арсы взирали на происходящее, как на чудо, и только мы с сестрой ничего не понимали.

— Полет! Полет! — закричала леди Рацис.

Призыв подхватил ее супруг, а потом и все, кто в этот час находился в храме.

— Летим, перышко мое легкое? — улыбнулся мне Лесар, подавая руку.

— Летим… — ответила я.