Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– По-моему, мы всё делаем неправильно, – пробормотала я, но от поцелуя не уклонилась. Глупо как-то строить из себя недотрогу, когда мы уже две недели практически не расстаёмся по ночам.

– Наплюй на условности. Не оглядывайся на толпу. Забей на то, кто что скажет. Всё равно будут сплетничать, строить догадки, выдвигать теории, шептаться по углам и придумывать то, чего и не было. Я именно так и поступаю: делаю то, что считаю нужным и важным для меня. А всё остальное может хоть ядом захлебнуться – меня это не трогает.

Хотела бы и я так же. Но пока у меня не получалось.

– Не хочу расставаться, – вздохнул Илья, когда мы подъехали к моему дому.

Он хмурил брови и о чём-то напряжённо думал. Держал меня за руку и не отпускал. Казалось, ещё немного – и он передумает. Плюнет на всё и останется.

– Езжай, делай свои очень важные дела, – погладила я его пальцы.

– Благословляешь? – снова заиграла на его губах кривая ухмылка.

– Если надо, то да.

– Я позвоню. А утром заеду.

– Не стоит. У меня машина, я и сама прекрасно доберусь.

А ты лучше поспи подольше.

– Я сам решу, что мне делать, – упрямо сжал он губы. – Я заеду.

На том мы и расстались. Уже в лифте я поняла, что всё сложилось удачно: у меня разболелся низ живота. Месячные пришли чётко по графику. Так что сама природа поставила на паузу наши ночные встречи.

Глава 47-2

Рейнер

Всё катилось под какой-то откос. Я летел в пропасть и радовался. Дела мои осложнились. С сыном мы вошли в режим холодной войны. И только встречи с Аней давали возможность дышать и держаться наплаву.

Ромку я сдал в школу. Как и обещал – в простую, ту, что поближе к дому. На третий день он подрался. Меня вызвали к директору.

– Послушайте, Илья Эдуардович, – душевно улыбался директор, – я хочу понять: почему именно наша школа?

А когда вы его брали, лысый ты хрен, вы не спрашивали. С восторгом смотрели на его оценки.

– Я тут изучил документы мальчика, кхе-кхе, – кашлял он как шакал, – я догадываюсь, наверное… воспитательные цели и всё такое прочее… Но вы же и сами знаете: вашему мальчику тут делать нечего.

Стыдно сказать, но он, по всей видимости, умнее некоторых моих учителей. А что делать? Нехватка хороших кадров, – всплёскивал он короткими пухлыми ручками, – А когда ребёнку скучно, он начинает заниматься не тем. А вашему здесь точно скучно.

– Выкинем его на улицу? Чтобы и ему, и всем было весело? – холодно поинтересовался я.

– Ну что вы! – скуксилось пухлое личико старого пупса.