Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Погоди…Ты квартиры перепутал? — шепотом спрашивает Оленька.

— Походу да. Блин, а я еще думал, почему на меня Диман орал, что я клиента продинамил.

У нее глаза становятся большими.

— Помнишь, мы когда в спальню пошли, кто-то в дверь звонил. Парень какой-то. Я не открыла… — шепчет она, — значит, это он был проститутом. Он еще Инне потом звонил и визжал, что его не пустили.

И вот мы стоим, как два придурка друг напротив друга. Невпопад хлопаем глазами. Офигеваем.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

* * *— Обалдеть, — наконец, выдыхает она.

— Мягко сказано.

Я пытаюсь осознать произошедшее. Оно не фига не осознается.

Понял только одно. Я олень…матерый такой оленище… Правильно говорят, что Олег — это не имя, а состояние души.

— Ну я и молодец, — сначала усмехаюсь, потом прикрываю рукой глаза и начинаю ржать.

Она несколько секунд медлит, потом присоединяется. На улице поздний вечер, темень, снег, а мы угораем на детской площадке. А потом в волю насмеявшись, пытаемся отдышаться.

У меня в голове звенит и такое чувство, будто кирпичи с плеч упали.

— То есть ты не проститут? — с надеждой спрашивает Оля.

— Нет.

— Даже не на пол шишечки?

— Даже не на треть шишечки.

Она с минуту молчит, кусая губы и тяжело дыша. Потом поднимает на меня шальной взгляд.

— Оль? — я напрягаюсь, но все равно не успеваю отреагировать, потому что в какой-то момент она с диким писком бросается мне на шею. Вроде мелкая, но заряд бешеный. Сбивает меня с ног, и мы оба летим в сугроб — я вниз, она сверху.

Конечно, со всей дури попадает локтем в солнечное сплетение. Я охаю и кое-как прикрываюсь, потому что колено тоже метит в стратегически важные места.

А потом хорошооо…

Лежим в сугробе, целуемся, не замечая холода и остального мира. До тех пор, пока не прибегает какая-то полоумная старуха с метлой:

— Совсем стыд потеряли? На детской площадке уже трутся! Вандалы.

Я уже привычный получать по жопе, поэтому ориентируюсь быстро. Вскакиваю на ноги, выдергиваю Олю из снега и тяну ее за собой.

Сопровождаемые бабкиной руганью мы бежим со двора и смеемся, как сопливые малолетки и это так здорово, что я практически на седьмом небе от кайфа.

Только скрывшись за углом останавливаемся, чтобы перевести дыхание:

— Убежали? — выдыхает она.

— Убежали, — я поправляю на ней шапку, — ну что, переезжаешь?

— Вот так сразу? — она теряется.

— Можем подождать до завтра.

— Я не знаю, — мнется, — я же это…замужем еще.