Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну точно запала!

— Я готов, — вскочив с места, я успел напоследок мстительно пнуть эту нахалку, отчего она ТАК посмотрела на меня, что у меня все задымилось. Вот точно утащу ее к себе в берлогу и окажу первую помощь! А то я ей, похоже, сильно мозги травмировал — вон, и слюна потекла. Или это она просто не наелась?"

"В общем, я встал и, мысленно послав всех на хер, бодрой походкой, хоть чуть и прихрамывая, посеменил за дедом. Меня проводили злобными взглядами, ну а я, уже выходя, показал всем средний палец, явно намекнув на нетрадиционные отношения внутри семьи.

Кажется, им понравилось — вон как зашумели за моей спиной.

Идя по очередному коридору, я вдруг задумался над своим поведением — и что это на меня нашло? Впрочем, мне даже нравится. Бесить, бесить и еще раз бесить! Не знаю, зачем, но почему-то очень хочется.

Я следом за дедом вошел в его кабинет. Тот, пройдя дальше, сел в массивное кресло и жестом пригласил меня сесть напротив него. Оглядевшись по сторонам, я, признаюсь, был впечатлен.

Кабинет деда был словно застывшая во времени картина, где каждая деталь говорила о его статусе, вкусе и богатой истории нашей семьи. Воздух здесь был наполнен ароматом старого дерева, воска и легкой пылью веков.

Письменный стол, огромный и величественный, занимал центральное место. Его темное лакированное дерево с глубокими прожилками блестело под мягким светом люстры. На столе лежали аккуратно сложенные бумаги, сьояла чернильница с серебряным пером и красовался старинный глобус.

Кресло, в котором сидел дед, было настоящим троном.

Его спинка, украшенная резным гербом рода Моровых — рука скелета, сжимающая ледяной посох, возвышалась над ним, словно корона. Обивка из темно-бордового бархата была слегка потерта на подлокотниках, что выдавало долгие часы, проведенные здесь за размышлениями и делами.

Стены кабинета были украшены портретами предков. Их строгие взгляды, запечатленные маслом на холсте, словно следили за мной, оценивая, достоин ли я войти в это святилище. Между портретами висели старинные карты, на которых были обозначены земли, с отметками, кому и что принадлежит.

В углу комнаты располагался камин, его черный мрамор отливал глубоким блеском. На каминной полке стояли часы с маятником, их мерное тиканье заполняло тишину. Рядом с камином — стойка с изысканными тростями, каждая из которых, казалось, хранила свою историю.

Книжные шкафы, заполненные до потолка фолиантами в кожаных переплетах, тянулись вдоль одной из стен.