Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ради твоего же блага.

Обиженно засопев, слуга отстал, но ненадолго. Спустя пару минут хлопнул себя по лбу и расплылся в ехидной улыбке:

— Так вот оно что! У вас, барин, никак Талант пробудился! То-то я смекаю — не иначе, как дар ваш воинским оказался. Недаром батюшка ваш заждался, когда ж оно случится!

— Талант? — переспросил я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.

— Ну да! — оживился Захар. — Это ж у каждого мага своё особое умение, что другим не по силам. Вот у Князя Оболенского из Сергиева Посада, к примеру, Талант к целительству.

А у князя Веретинского, сказывают, к огню. Каждому своё даётся.

Я задумчиво кивнул. Так вот как здесь называют то, что в моём мире именовалось Гранью.

— И много таких… талантливых? — уточнил я.

— Да немного, — почесал в затылке Захар. — Магический дар-то у многих просыпается, когда припрёт как следует. Он у многих есть, а вот Талант… Его только на краю гибели обрести можно. Кто смерти в глаза глянул, да выжил, у того и просыпается. Вот батюшка ваш всё гадал, в какой момент у вас проявится.

А вы, значит, на виселице своё обрели и бойцом знатным оказались…

Своя логика в этом определённо имелась, и возражать я не стал. Пусть верит во что хочет.

Ближе к полудню отряд миновал речушку, возле которой земля была густо изрыта следами борьбы. Я спрыгнул с телеги, разглядывая истоптанные берега. Между вывороченных с корнем кустов белела груда тлеющих углей, из которой торчали обугленные кости. Человеческие.

Захар, увидев это, застонал и торопливо закрестился:

— Свят-свят-свят! Вот кому-то не свезло… Знамо дело, Бздыхи порезвились.

— С чего такая уверенность? — прищурился я.

Захар нервно передёрнул плечами:

— Так все знают — кого Бздыхи выпьют, тех опосля огнём жгут. Порядки такие, не приведи Господь на пути повстречаться…

Могилевский мрачно кивнул, подтверждая слова слуги. Выходит, здешние края и впрямь нашпигованы всякой пакостью почище иного захолустного края.

Стиснув пальцы на древке копья, я невесело усмехнулся. Похоже, мой путь в Угрюмиху будет веселее, чем предполагалось вначале.

Через несколько минут отряд двинулся дальше. Я непрерывно глядел по сторонам, не желая пропустить возможную опасность. Сержант не отставал, хмуро оглядывая лесные заросли.

Мой взгляд плавал по дороге и внезапно упёрся в странные отпечатки, выбитые в грязи. Они напоминали следы колёс, но слишком уж широкие и глубокие для обычной телеги или кареты. Я нахмурился, пытаясь сопоставить увиденное с чем-то знакомым, но тщетно.