Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Когда мы встречаемся? – низким голосом спросил он.

Крис сглотнул, ощущая на себе вопросительный взгляд Юты, и крепче сжал в пальцах ручки рюкзака.

– В пять тридцать в библиотеке, – он приподнял брови. Неужели уже забыл? Они говорили об этом только вчера. Что вообще за дурацкий повод подходить? Да еще и так внезапно, да еще и от такого важного дела отвлекся!

Теодор кивнул и удалился, провожаемый двумя ошарашенными взглядами. А потом Юта ехидно поинтересовался:

– Так… что значит «мы встречаемся»?

Кристофер застонал, запрокидывая голову.

* * *Допрос с пристрастием от Юты, незапланированный тест по анатомии, запланированный диктант по английскому вымотали Кристофера, и конца уроков он ждал как божьего благословения, умудрившись забыть, что ему еще нужно было отбывать «повинность» в библиотеке с Теодором.

Искушение бросить все и уйти было так велико, но чувство долга перед мистером Уилсоном было сильнее.

Последний урок Кристофера закончился в десять минут шестого. Он попрощался с Ютой, который не переставал слать ему многозначительные ухмылочки до тех пор, пока Кристофер не пригрозил отработать на нем пару приемов тхэквондо, и поплелся в сторону библиотеки.

Живот жалобно заурчал от голода, и он прижал к нему ладонь в тщетной попытке приглушить звук. И почему люди не могут без еды? Как полезно было бы – и деньги не тратишь, и время, и вес не набираешь.

Крис вздохнул, заходя в практически пустое помещение и устало улыбаясь пожилой библиотекарше.

– Будешь что-нибудь брать, сынок? – поинтересовалась она мягким старческим голосом.

Кристофер вежливо покачал головой.

– Я жду знакомого, нам нужно позаниматься, – объяснил он, и в середине его предложения живот снова громко заявил о себе. Он поморщился, чувствуя, как стыд обжег щеки.

– Голодный! – ахнула старушка, всплескивая руками. – Сейчас, подожди-ка здесь, миленький.

Она вернулась с маленькой вскрытой упаковкой печенья и бананом. В библиотеке нельзя было есть, но Кристофер был любимчиком маленькой сварливой библиотекарши, поэтому у него были определенные привилегии.

– Возьми.

Кристофер чуть не заплакал от благодарности, принимая угощение. Живот, почувствовав скорую награду за свои тяготы, снова оживился.

– Спасибо! Я пойду за стол, – произнес, прижимая к груди драгоценные печеньки.

– Иди-иди, – добродушно улыбнулась пожилая женщина в ответ, и Кристофер удалился, выбирая самое дальнее место, с которого был виден вход.