Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Может, тогда в Кельвине появится хоть немного порядка и здравого смысла.

— Мужчины о подобных вещах не задумываются, — заметила вторая.

— И, тем не менее, это позор. — С нею все согласились. — Кто-то должен прогнать этих разгульных девах.

— Как ты прогонишь дочерей винокура? — со смехом заметила одна из них.

Это было довольно точное замечание, но Энн его не услышала, потому что как раз в тот момент рыжеволосый паренек взял ее лошадь под уздцы.

— Мисс, вам помочь? Я собираюсь отвести Бьюмэнса в стойло.

Его нужно хорошенько почистить.

Конь под ней привстал на задние ноги, словно давая ей понять, что и так терпел слишком долго. Он махнул в ее сторону своим широким хвостом.

— Я не могу спуститься, — призналась Энн.

— А-а.

Паренек огляделся кругом и убежал, чтобы буквально через несколько секунд вернуться с толстым бревном, около трех футов высотой, которое использовалось в качестве подножки. Энн была рада возможности спешиться красиво. И все же Бьюмэнс был настолько велик, что и подножка мало помогала.

Она осмотрелась, проверяя, не видел ли кто ее не слишком грациозного спуска.

Но люди были куда более поглощены собой, чем выкрутасами незнакомки. Толпа начала расходиться. Охотники вернулись назад с добычей, и больше задерживаться здесь не было смысла, разве что ради последнего бочонка с элем. Люди вокруг нее прощались или договаривались о планах на завтра. По-юношески практичный мальчишка-конюх ушел, уводя за собой коня. А Энн так и осталась стоять на подножке.

Она чувствовала себя белой вороной. Она еще раз поискала глазами Айдена, но, увидев его, чуть не лишилась дара речи.

Он больше не пил с Фангом. Теперь его окружали те самые женщины, что ранее встречали Хью. «Девочки-виски». Они, глазом не моргнув, переключились с Хью на Айдена.

Одна из «девочек-виски», смеясь, взъерошила волосы на голове у Айдена. Было в этом жесте столько фамильярности, что у Энн кровь закипела в жилах. Все трое явно были сестрами, с одинаковыми угольно-черными волосами и пышными, покачивающимися грудями, которые они самым бесстыдным образом выпячивали, сознательно провоцируя ее мужа.

Потом эта шлюшка, которая играла с волосами Айдена, взяла его руку с кружкой и принялась тереться об нее своей грудью, норовящей вывалиться из тесного лифа чересчур вызывающего платья. Под натянутой материей отчетливо обозначились торчащие соски.

И Айден ничуть не возражал.