Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— И все? Ты просто хотел, чтобы обо мне было кому позаботиться? — На миг у нее возникло сильное желание спихнуть его с коляски. Она даже представила, как он кубарем летит на дорогу, вверх тормашками.

— Я ожидала услышать несколько другое признание, — сказала она. — Что-нибудь, связанное со страстью.

— Что-то вроде признания в любви?

Энн застыла в напряжении.

— Только в том случае, если это действительно так.

Он встретился с ней взглядом.

— Энн, я люблю тебя. Порой мне кажется, что ты самая невыносимая женщина из всех, кого я знаю… и в то же время моя вторая половинка, которой мне так не хватало.

Я так долго тебя ждал. И я консумировал этот брак, потому что хотел, чтобы мы стали одним целым.

— Правда? — Она затаила дыхание. Годы кочевания от одних родственников к другим научили ее осторожности.

Он улыбнулся, в глазах его блеснуло понимание.

— Да, Энн. Я люблю тебя. По-настоящему. И буду любить так всегда.

— Пока смерть не разлучит нас, — еле слышно добавила она.

Глаза его вновь обрели свой блеск.

— И после смерти тоже. Кельвин — наш дом. Твое место всегда будет рядом со мной.

Энн не знала, смеяться ей или плакать. Поэтому она засмеялась и заплакала одновременно, простирая к нему руки и обнимая с такой силой, что и вправду едва не столкнула его с кареты.

Она крепко прижала его к себе.

— В моей жизни не будет больше никого, кроме тебя.

— Я тоже принадлежу тебе и только тебе.

— А как же «девочки-виски»? — спросила она, удивленно округлив глаза.

— Ну…

И тогда она его поцеловала.

Это был полноценный поцелуй, в который она вложила всю свою любовь к нему. И когда она закончила, он воскликнул:

— Да разве нужны эти «девочки-виски», когда моя жена умеет так целоваться! — Они оба рассмеялись. — Ну, все, Энн, поехали домой.

Домой. Она вспомнила тот день, когда впервые услышала, как он назвал Кельвин своим домом. Теперь же она знала, что дом — это там, где он, где бы он при этом ни находился.

Айден хлестнул лошадей, и они тронулись с места. Энн примостилась у него под боком, наслаждаясь дикой свободой Северного моря и этой суровой землей, которые начинали становиться ее частью.

Едва только на горизонте показались башни замка, как старший сын Фанга, Томас, окликнул их со своего сторожевого поста. Он спустился с пригорка на дорогу.

— Рад видеть вас, лэрд. Мы все время только и делали, что вас выглядывали.

— Запрыгивай к нам, — сказал ему Айден.

Том взобрался на карету, на которой покрыл часть пути до замка.