Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Испуганная собственной реакцией, Мария мяукнула в трубку что-то подходящее, и быстро согласилась встретиться в кафе утром около десяти, даже не подумав о том, как будет отпрашиваться с работы. Но чутье подсказывало, что соврать начальнику об уважительной причине опоздания будет проще, чем заставлять этого верхнего подстраиваться под нее. Ей не хотелось ни секунды быть для него неудобной.

Спать в ожидании этой встречи было сложно. Господи, она даже не знала, насколько сильно эти мастера «Сабспейса» могут заставить ее нервничать – не зря старалась всегда держаться на расстоянии.

Кто бы знал, что Макс так внезапно выберет ее сам и посоветует Давиду. Она бы год жизни отдала, чтобы узнать, почему. Но ей никогда не хватит смелости спросить.

Утром тахикардия все еще продолжалась – к счастью, найти указанное им кафе на Третьяковке было совсем несложно. Раскрасневшись и от холодного воздуха, и от смущения, Мария нашла его в зале и приблизилась к столику молча, ожидая, когда он заметит ее и заговорит.

– Ты пришла вовремя. Я это очень ценю, нижняя. Здравствуй, – негромко сказал Дав, подняв глаза.

Он поднялся из-за столика, пока она садилась, и у нее даже дух от этого захватило. Игорь никогда не вставал, если она приходила позже него— и наказывал за такое.

– Доброго утра, мастер. Простите, что заставила ждать, – выпалила она, но Дав лишь удивленно приподнял бровь, опускаясь на место.

– Я не самодур, нижняя. Не нужно извиняться, если ты не опоздала, – сказал он.

Мария невольно залилась краской, почему-то все равно чувствуя себя виноватой и смущенно уставилась в район его белоснежного воротника рубашки, не смея поднять глаза на лицо. Но все же она видела его – слишком красивого, чтобы быть ее партнером. Последний раз она видела его больше года назад в клубе. Теперь, вблизи, Дав показался ей моложе и ослепительнее, возможно, из-за того, что сидел перед ней в безупречном деловом костюме, имеющем мало общего с его клубной одеждой.

Черная как уголь ткань визуально оттеняла его светлые волосы и делала их еще ярче, и все острые углы его лица, от подбородка до скул, казались подчеркнутыми, от чего Дав выглядел еще строже, чем в клубе.

Ее руки невольно схватились за стул, словно она могла упасть с него от неосторожного движения, пока он изучал ее взглядом.

– Значит, Мария? Только так?

Она тихо кивнула. Никому и никогда не дозволялось называть ее Машей. Ей ужасно не нравилось это сокращение.