Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я закусила губу, чтобы не застонать в голос, и ахнула, стоило Конраду снова затянуть меня к себе на руки.

— А это еще зачем? — выгнула бровь я, уставившись на мужчину с улыбкой.

— В новый дом невесту заносят на руках, — протянул серьезным тоном властного босса этот начинающий романтик. — Мой новый секретарь сказал, что это важно для долгой и счастливой жизни.

Я вспомнила секретаря, которого не без труда отобрала для Шульца. Ею стала тридцатилетняя Жаклик Броднес: девушка с великолепным послужным списком, умная, находчивая и исполнительная; схватывающая налету любую задачу.

А главное, счастливая в браке со своей женой уже пять лет. Абсолютная и бесповоротная лесбиянка.

— С каких пор ты стал верить в приметы? — коварно улыбаясь, хмыкнула я, перебирая пальцами волосы на затылки Конрада. СМИ до сих пор были абсолютно уверены, что новый цвет волос главы корпорации «Шульц Индастрис» был исключительно надиктован модой и желанием вклиниться в молодежную струю трендов.

— Полная глупость, — несогласно мотнул головой он.

— Только если рассматривать с точки зрения прагматики. А если, как очередную возможность привязать тебя к себе потуже, то…

— Боги! — ахнула, обхохатываясь со смеху. — Конрад Шульц верит в мистику! Слушайте все! Это определенно достойно первой полосы!

С того самого рокового дня, как мужчина буквально спас меня в последний момент, схватив за руку над пропастью, что-то в нем неумолимо изменилось. Он стал более внимательным к окружающим его мелочам, настроил второе чутье.

— Бред, — закатил глаза мой угрюмый мужчина, боком открывая стеклянную дверь в виде огромного прозрачного шара.

— Если что, я буду все отрицать. Ты ничего не докажешь.

Внутри дом оказался просторным и безумно уютным, выполненным в мягких нюдовых оттенках. Небольшие детали интерьера, вроде подушек или статуэток со шторами были кислотно-желтыми. Подобное место определенно навеивало желание отдыха и релакса!

Конрад поставил меня на ноги у широкого светлого дивана, безумно низкого для того, чтобы отдыхать на нем за чашкой чая или встречей гостей.

Создатели подобной модели явно задумали соединять одинокие сердца.

— Мы здесь одни? — удивленно спросила я, все еще привыкая к теплому климату. Ходить в одном лишь хлопковом невесомом платье было безумно странно, будто и вовсе голая. В Нью-Йорке моей самой летней вещью были нарядные платья, предназначенные для выхода в свет.

— Нет, штат из пятидесяти людей, не включая охрану, — вверг меня в кромешный ужас мужчина.