От унижения. От странного, неожиданного удара под дых. От того, как немеет кожа и замедляется пульс до состояния трупа.
— «Это сложный юридически процесс»? «Это не то, что я думаю?» «Это не оформляется по щелчку пальцев?» У вас с ней фиктивный брак? И секс, видимо, тоже фиктивный? — закончила я за него, предоставляя несколько вариантов выбора, выгибая бровь. Конрад никак это не прокомментировал и глазом не моргнул. — Я знаю. Ты мог не делать это предложение, чтобы не выставлять меня чертовой идиоткой!
— Не мог, — глухо отрезал он, холодно и резко.
А затем окончательно добил меня прямо выстрелом в сердце: — Если тебе полегчает, процесс завершится сегодня в обед. После этого вступит в силу наш с тобой брачный контракт."
"— Полегчает… — глядя куда-то сквозь Шульца, мне хотелось раствориться в этот моменте, сдаться и просто отключить эмоции, чувства, буйное сознание. Не ощущать этой убивающей изнутри, опаляющей боли, выворачивающей кишки наружу. — Ты спал тогда в кабинете с Авророй, и сейчас она беременна.
Не знаю, из-за того раза или какого-то другого… Неважно, просто… Сосредоточься на этом, все остальное не имеет ко мне никакого отношения, — я замолчала, пытаясь подавить внутри обиду и унижение от странной участи грязной любовницы, разбивающей пары. Останься я с Конрадом, через пару лет могла оказаться на месте Авторы — жалкой, брошенной, никому не нужной. Той, кому изменяют налево и направо! Только не беременной, потому как подобная блажь мне просто недоступна.
А Конрад молчал, с каждой секундой дыша все более остервенело и дико, как старая запыхавшаяся машина. Я ждала его слов с бешеным энтузиазмом, только вот ему, по-видимому, было нечего возразить. Или он просто не хотел опускаться до объяснений, потому что был слишком крут для этого. Тогда ярость во мне вспыхнула, дошла до крайней точки кипения, и я отступила назад, со всем чувством отчеканив: — Потому что мне плевать на тебя и на то, с кем ты спишь. Я буду самым счастливым человеком на земле, если ты наконец-то оставишь меня в покое, ясно?!
Глаза его сузились, показывая, что терпения внутри этого мужчины осталось совсем немного, он готов взорваться в любой момент вслед за мной.
Но именно этого я и хотела тогда — его настоящих эмоций. Хоть чего-то человеческого. «Не ври себе! Ты просто хочешь, чтобы он обнял тебя и сказал, что все это ложь и неправда!» — пожурил внутренний голос. Поджав губу, я не хотела думать об этом.
