Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нервно сглотнув, Барбара выпалила: — Я подумала, что босс приведет своих друзей, желая вам их представить, простите мне мою самоуверенность.

Последнее предложение Барбара тянула слишком долго, будто придумывая на ходу, а я чувствовала себя настолько опустошенной, что совершенно не хотела разбираться в ее моральных терзаниях. Будучи безумно уставшей, дома я тоже использовала больше тарелок, чем нужно. И это уж точно не то, на чем стоило концертировать внимание.

— Я не буду есть. Что насчет алкоголя? Конрад ведь не соблюдает дома сухой закон? — вопросительно приподняв бровь, я сама выхватила с барной стойки широкий винный бокал, а после приняла откупоренную бутылку вина, врученную мне Барбарой.

Больше всего в пентхаусе Конрада мне нравилась маленькая и уютная угловая комната с панорамными окнами, открывающими добрую часть невероятно огромного города. Закутавшись в плед, я села на высокий теплый ковер, оперлась спиной на стоящий позади письменный стол и уставилась перед собой. И внезапно все трудности стали плевыми и неважными, проблемы утонули в вине и невероятном пейзаже всегда пылающего Нью-Йорка.

Это был мой город, вечно куда-то спешащий, работающий, не унывающий. Здесь никто не отдыхал, непременно двигаясь вперед. Здесь всегда было куда расти, ведь всегда находился кто-то богаче тебя, умнее, быстрее… Здесь я чувствовала себя дома. И понятия не имела, как смогу прижиться в ином месте. День без работы уже показал, насколько сильно я от нее зависима. И от самого Конрада Шульца, как бы печально и парадоксально это ни звучало.

Часть 36

Я резко очнулась от вибрации мобильного в кармане домашних брюк и едва не столкнула рукой бутылку вина. Огляделась и поняла, что давно уже рассвело, а спина невероятно гудела от неудобной для сна позы: сидя, да еще и на полу.

— Алло, — хрипло прошептала в трубку, осматривая полупустую бутылку вина. Алкоголь для меня был незаменимым помощником не для того, чтобы весело провести время в клубе, а скорее, верным средством забыться.

От него сознание обволакивалось легкой розовой дымкой из окситоцина, к тому же — всегда рабочее снотворное.

— Эмс, привет, — радостный голос Ронни вернул меня в реальность. — Как ты, детка? Я скучаю. И все еще жду тебя, ты не забыла?

— Гхм… — размашисто потерев сонные глаза ладонью, я замялась от испытываемой неловкости. Было странное чувство, будто с Харингтоном мы не виделись сотню лет, и этот звонок казался чем-то вроде «привета» из глубокого прошлого.