Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Часть 31

Видимо, наши с Шульцем взгляды были устремлены друг на друга слишком долго, ведь он вдруг неожиданно одернулся, словно приводя себя в чувство.

— Все, — откашлялся, а затем с глухим вздохом убрал руку с моей талии. — Нам пора. Внизу ждет Стэфан…

Я поймала его ладонь неуверенно и растерянно, будто сама не понимая зачем, и что буду с ней делать. Конрад, успевший уже развернуться в пол-оборота, вдруг бросил на меня удивленный взгляд, брови его поползли вверх.

Открыв рот, я тут же его захлопнула, будто немая рыба, выброшенная на берег. Меня бросало то в жар, то в холод. Тело покрылось мурашками, мелкие волоски встали дыбом, и, несмотря на это, по спине прошла испарина пота.

— Я… — слова застряли в горле, будто кто-то отчаянно его сжимал. Конрад внимательно вгляделся в мои дрожащие пальцы, касающиеся его, а затем хрипло и низко поспешно протараторил:

— Нам действительно пора.

Одернув себя за свою же неуверенность, я вдруг закрыла глаза и безмолвно застонала.

И вдруг поняла: а чего я боюсь? В мире не осталось ничего «правильного» и «хорошего». Он полон всевозможных красок, но уж точно среди них нет черного и белого.

— Конрад, — я задохнулась от страха, от ужаса в своем же голосе. Затем облизала сухие до невозможности губы и быстро выдала, будто отрывала с мясом вросший в кожу пластырь. — Переспи со мной.

Он дернулся, а затем замер в полном ошеломлении, граничащем с внезапным инсультом.

— Гхм… Что?.. — никогда ранее мне не удавалось услышать голос босса таким растерянным, будто у маленького ребенка. Он был холоден во время заключения сделок на миллионы долларов, соблюдал спокойствие утром при нападении… И вот впервые в жизни получилось застать врасплох самого Конрада Шульца. Это непременно меня развеселило бы, не будь я так чертовски перепугана.

— Я спрашиваю, не займешься ли ты со мной сексом? — свободной рукой нервно заправляла за ухо насквозь мокрые от пота выбившиеся пряди и в кровь искусывала губы.

— Мне так плохо, я боюсь не выдержать все это…

Договорить не удалось, ведь Конрад настиг меня, словно ураган. Словно вихрь, жадно вдавил в стенку душевой кабины. Его губы вжались в мои с таким пугающим остервенением, безысходность и в то же время освобождением, что душа на мгновение покинула тело.