Яма читать онлайн

– «Не суйтесь? Всё испортите»? – саркастически повторил я. – Браво. Редко увидишь столь успешный опрос свидетеля.

– Этот индюк все равно ничего бы не сказал. Мне нужно было его отвлечь.

Эмма вынула из-под пальто альбом для посетителей.

– Здесь записаны все, кто побывал на корсарской выставке. – Она стала листать страницы. – Вот день открытия, двадцатое декабря. И дальше, до двадцать седьмого, когда она закрылась.

Я пожал плечами.

– Во-первых, тут сотни имен. Во-вторых, как вы поймете, кто из этих людей был в зеленых очках? Не говоря уж о том, что записаться можно кем угодно.

Ваш трофей не имеет никакой ценности. А вернуться в особняк мы теперь не сможем. Отличная работа, нечего сказать!

Не знаю, какое чувство было сильней – разочарование в сыщице, которая сначала показалась мне очень способной, или удовлетворение от того, что она провалила дело.

– Возвращаемся в гостиницу, – приказал я, перестав изображать послушность. – Посмотрим, что скажет настоящий детектив.

Эраст Петрович как истинный джентльмен ни единым словом не упрекнул Эмму, а только вздохнул.

– Пока из Америки не получен ответ на наш запрос, давайте работать с тем, что есть. А есть у нас мало что.

– Да ничего нет, ни одного следа, – печально молвил я.

– Это не совсем так. В номере остался чемодан Аспена. Осмотрим его еще раз. Осталось орудие убийства – трость-шпага.

– И мой альбом, – прибавила Эмма.

Мы на нее даже не взглянули.

– Заеду к Бертильону, – сказал господин. – Этого требует долг вежливости. Попрошу дать мне орудие убийства для изучения.

А потом мы займемся дедукцией.

Мару-Буругу, или Расколотое сердце

В западной литературе, когда автор никак не может выбрать, какое из двух названий лучше, он дает оба, ставя между ними «или». Это означает: читатель, выбирай сам, какое тебе больше нравится. Так же поступлю и я, ибо в этой главе переплетутся две линии – детективная и сердечная. Первая будет важнее для читателей, вторая для автора.

Ах, Эмма, Эмма…

Я хорошо знаю женщин и многих из них любил. Все они были красавицы.

(Если вы не считаете женщину красавицей, не вступайте с ней в нежные отношения – она почувствует в вас недостаток восхищения и обидится. Красота же, как сказала одна мудрая писательница, не в предмете, который ты созерцаешь, а в твоей собственной способности видеть предмет красивым.) Сотни женщин, тронувших мое сердце, были просто красивыми и порадовали мое тело. Десятки – плюс к тому еще и удивительными, они порадовали мое сердце. Единицы – уникальными.